Трейси Митчелл - Стерва

Элис не знала, виновен ли Тревис или его подставили, она, как ни странно, думала сейчас не об этом. Ее саму поражало такое равнодушие, она будто шагнула в другое измерение… Неожиданное потрясение включило некий механизм, доселе в ней дремавший. У нее словно открылось второе зрение.

Лайза и Рональд стояли на пороге дома Тревиса обнявшись. Лайза никак не хотела его отпустить. Она души не чаяла в своем сыне Тревисе и была равнодушна к Рональду, которого никогда не понимала, но сейчас Рональд был ей нужен. Она должна сделать все, чтобы спасти будущее Тревиса.

— Ты такой красивый… и всегда был умницей, мой хороший, — ласково говорила она, гладя его по голове. — Дай-ка я посмотрю на тебя, Ронни… ты…

— Мама! — Он улыбнулся и смущенно отвел глаза, он видел ее насквозь и стыдился. — Ты уже хорошо меня разглядела.

— Мать никогда не устает любоваться на своих детей, — всхлипнула Лайза. Это прозвучало так фальшиво, что его передернуло. Он не мог найти в себе силы любить ее такой, какой она была. Ему становилось тошно не столько от ее безразличия, сколько от дешевого комедиантства. От того, как она использовала людей, а потом отшвыривала, будто ненужные тряпки из своего гардероба — примеряла и выкидывала. Так она когда-то вышвырнула из своей жизни его отца, плюнула на него самого, а ведь он такой же ее сын, как и Тревис. Больше всего его мучило, что он, взрослый разумный человек, никак не может избавиться от детской обиды на мать.

Но сейчас самое главное — помочь Тревису и этой девушке разобраться в своих отношениях. Он должен способствовать этому во что бы то ни стало. Он обещал.

Лайза Питерсон закрыла глаза, мечтательно откинувшись на спинку дивана. Она вспоминала, какой хорошенькой была в молодости, ее сравнивали с румяной булочкой — свеженькая, аппетитная… прелесть. Лайза выделялась среди подруг. Одна полнее, другая худее, третья выше, четвертая ниже, у каждой тот или иной недостаток с точки зрения окружающих… а у нее все как надо. Идеальные формы — соблазнительная и одновременно стройная фигурка. Любое платье на ней сидело как на шикарной кукле из магазина. Рост — то, что надо, чтобы не прослыть ни маленькой ни долговязой. Лайза этим очень гордилась. Цвет лица — чудо! Волосы шелковистые, вьющиеся… В Лайзу влюблялись с первого взгляда. А она мечтала не о любви. Это все будет… но потом. Когда она станет киноактрисой.

Лайза видела себя звездой экрана, бредила этим и слышать не хотела о замужестве. Единственный недостаток, который она у себя находила, — фамилия. Ее звали тогда Лайза Беннет. Ей это казалось недостаточно эффектным для титров в кино. На досуге она развлекалась тем, что выдумывала себе красивое имя — Лайза Ричарелли, например, или Лайза Антонелли… она питала слабость к итальянским звучным фамилиям.

Втайне от подруг и родителей она готовилась к звездной карьере, делая это весьма своеобразно. Покупала одежду разных стилей, современную и старомодную, и просила фотографа запечатлеть ее в шляпке с вуалью и бальном платье начала века. У нее накопился целый фотоальбом с Лайзой во всех мыслимых и немыслимых видах — в костюмах, похожих на те, что были на кинозвездах разных эпох. Ей казалось, что, увидев, как она, Лайза, эффектна и загадочна — самая настоящая роковая женщина! — боссы киностудий упадут к ее ногам и предложат роль. Красивая, но беспросветно глупая и наивная девушка совершенно искренне в это верила. Однако что-то удержало ее от того, чтобы рассказать о своих планах окружающим и выставить себя на посмешище. Только это и помогло ей в конечном счете подцепить богатого мужа, раз уж карьера кинозвезды не удалась.

Джордж Питерсон был скромным юношей, неуверенным в себе, не избалованным вниманием девушек. Его всегда привлекали яркие красотки — такие, как Лайза Беннет. С ней он повстречался на одной из вечеринок. Брат Лайзы Десмонд, сын ее матери от первого брака, познакомил их.

— Это хорошая партия для тебя, дорогуша. Если ты будешь умницей, старина Джордж достанется тебе с деньгами Питерсонов в придачу, — сказал ей тогда Десмонд.

Он не питал особой любви к своей легкомысленной сестрице, но считал своим долгом опекать ее. Лайза с матерью практически жили за его счет. Десмонд дождаться не мог, когда Лайза наконец перестанет клянчить у него деньги на бесконечные наряды. Ее отец скрылся в неизвестном направлении. Он оказался мошенником и даже двоеженцем, что тщательно скрывали в семье. Этот скандал так и не просочился на страницы газет. Десмонд был зол на свою легковерную мать, которую угораздило спутаться с проходимцем и доверить ему банковские счета и акции, в результате оставшись ни с чем. А он, Десмонд, теперь был вынужден их содержать. Против матери он ничего не имел, хотя она и раздражала его временами, но сестру Лайзу, с ее взбалмошными выходками и расточительностью, едва выносил. Джордж Питерсон показался ему подходящей кандидатурой в мужья этой дурочке. Если все пойдет как по маслу, ему никогда больше не придется о ней беспокоиться. Десмонд с удовольствием уступит эту обязанность Джорджу.