Даниэла Стил - Негодяй

В глазах Максин стояли слезы, но Чарлз стоял на своем:

— А как теперь быть мне? Хочешь, чтобы я жил под одной крышей с младенцем, у которого наверняка будет нездоровая психика? Может быть, ты еще потребуешь, чтобы я менял ему памперсы? Ну уж это было бы слишком!

Максин тоже не хотела, чтобы в ее доме появился младенец с дурной наследственностью, но она выбирала меньшее из зол. Дети полюбили Зельду, и ее уход причинил бы им боль. Максин не могла допустить этого.

— Зельда живет в комнате рядом с кухней. Ее малыш будет находиться там в течение нескольких месяцев.

— А потом? Потом этот ребенок будет спать с нами, как Сэм?

Чарлз впервые язвил по поводу ее детей, и Максин это не понравилось. Но видимо, он сильно расстроился.

— У тебя постоянно что-то происходит, — продолжал Чарлз. — То ты летишь в Африку на зов бывшего мужа, который приглашает нас ни с того, ни с сего на предсвадебный ужин, то няня твоих детей приносит в дом подпорченного младенца. И ты хочешь, чтобы я со всем этим мирился? Я не безумец! А вот ты действительно сумасшедшая!

Чарлз резко повернулся и вышел из комнаты. Через несколько секунд за ним громко хлопнула входная дверь. Максин вернулась на кухню.

— Вы поссорились с Чарлзом? — с виноватым видом спросила Зельда. — И все из-за меня! Нет, лучше я уйду из вашего дома.

— Ты не сделаешь этого, — сказала Максин, обняв ее за плечи. — Мы тебя любим. Постараемся, чтобы нам всем было хорошо под одной крышей. Думаю, нам это удастся. И у тебя вырастет здоровый ребенок. Чарлз смирится с этой ситуацией. Он просто огорошен неожиданной новостью.

Максин улыбнулась, и лицо Зельды просияло.

На уик-энд Чарлз и Максин, как и планировали, отправились в Саутгемптон. Они встречались с поставщиком продуктов, гуляли по пляжу, держась за руки, и занимались любовью. Чарлз успокоился после того, как Максин обещала ему расстаться с Зельдой, если жизнь под одной крышей с грудным младенцем станет для них невыносимой. К концу уик-энда в отношениях между женихом и невестой установилась идиллия. Чарлз сиял от радости, чувствуя, что Максин любит и уважает его. Двое суток он безраздельно владел ею, не переставая этим наслаждаться.

— Знаешь, когда мы вот так хорошо проводим время вдвоем, моя жизнь наполняется новым смыслом, — сказал он Максин, когда они ехали в машине в Нью-Йорк. — Но как только я попадаю в твой дом, в эту психушку, и погружаюсь в твою жизнь, похожую на «мыльную оперу», я буквально схожу с ума.

Его слова больно ранили Максин.

— Мой дом не психушка, Чарлз, и моя жизнь не имеет ничего общего с «мыльной оперой». Я женщина, которая одна воспитывает троих детей и при этом делает карьеру. Это трудно и хлопотно, но я стараюсь справляться со своими обязанностями.

Чарлз как-то странно посмотрел на нее. Может быть, он действительно считал ее немного ненормальной?

— Скажи, в твоем окружении много людей, способных приютить в своем доме няню и ребенка с заведомо плохой наследственностью? Извини, но этот поступок едва ли назовешь разумным.

— Да, я поступила довольно рискованно, но иначе не могла. Ради детей я должна принять Зельду с ребенком.

— Не говори глупостей. Твои дети прекрасно обошлись бы без няни.

— Но я не обошлась бы. Она помогает мне во всем. Только на нее я могу положиться.

— Теперь у тебя есть я.

Максин рассмеялась:

— Отлично! Значит, ты готов стирать и гладить белье, готовить ужин каждый день, отвозить детей в школу, собирать их каждое утро, заворачивая им завтраки с собой, и ухаживать за ними, когда они болеют?

— Я уверен: если бы не опека Зельды, твои дети были бы более самостоятельными. Им пора обходиться без няни.

И это говорил человек, у которого никогда не было детей! Какое право имел он судить о том, как надо их воспитывать? Чарлз всю свою жизнь избегал детей. Он из тех, кто давно забыл о своем детстве и поэтому имеет самые нелепые взгляды на воспитание. Максин возмутила подобная безапелляционность суждений.

— Я уже советовал тебе отдать детей в школу-интернат, — продолжал Чарлз. — Поверь, это самое разумное решение проблемы. И тогда ты с легким сердцем могла бы отказаться от присутствия в твоем доме няни с подозрительным младенцем.

— Нет, Чарлз, я не отдам своих детей в интернат. Они покинут мой дом, только когда поступят в колледж. И прошу тебя, не называй ребенка, которого собирается усыновить Зельда, подозрительным, подпорченным и тому подобное. Дети из группы повышенного риска не всегда становятся наркоманами.