Даниэла Стил - Негодяй

Максин пришла в ужас. Зельда — почти член семьи Максин — теперь решила уволиться?..

— Я долго думала… — продолжала Зельда, теребя кухонное полотенце. — Но дети уже выросли, а вы, Максин, выходите замуж. Я вдруг поняла, что надо менять свою жизнь. Ведь я старею. — Зельда грустно улыбнулась. — Принц на белом коне сбился с пути или перепутал адрес. Но мне захотелось иметь ребенка.

Зельда смущенно замолчала. Все с изумлением смотрели на нее. Максин решила, что Зельда обратилась в центр искусственного оплодотворения, где имеется банк спермы, и теперь ждет ребенка.

— Ты беременна? — спросила она.

— Нет, к сожалению. — Зельда невесело улыбнулась. — Я была бы счастлива, если бы носила под сердцем ребенка. Но у меня другая судьба. Впрочем, я об этом не жалею. Я научилась любить чужих детей. Поэтому зачем мне мучиться от токсикоза и страдать по утрам от тошноты? Тем более что никто не будет меня содержать. Я должна продолжать работать. И я буду это делать, потому что мне нужны деньги. Дети обходятся недешево. — Зельда снова улыбнулась. — Я была у адвоката и говорила с ним о процедуре усыновления. Сюда приходил социальный работник, он познакомился с условиями, в которых я живу и работаю. А потом я прошла медицинское обследование.

Максин была поражена тем, что Зельда не сказала ей о своих планах ни слова.

— И когда у тебя должен появиться ребенок? — спросила она, затаив дыхание.

Она была не готова к тому, что в ближайшее время у нее в квартире появится младенец. Хватит уже того, что сюда должен был переехать ее новый муж. Чарлз и малыш Зельды под одной крышей с ней и ее детьми — это уж слишком!

— Пришлось бы ждать года два, — сказала Зельда, — если бы я захотела иметь ребенка на заказ.

— Что значит «на заказ»? — недоумевала Максин.

— Это значит: белого, синеглазого, здорового, у которого родители — выпускники Гарварда, не собиравшиеся заводить детей. Биологические мама и папа такого младенца не злоупотребляют алкоголем, не принимают наркотики и принадлежат к среднему классу. Но девушки из этого класса редко рожают нежеланных детей, от которых потом отказываются. Мне пришлось бы ждать такого ребенка не один год. Для меня, простой женщины, такой ребенок — недостижимая мечта. Дети на заказ — это для таких, как вы, Максин.

Зельда взглянула на Максин и Чарлза. Чарлз вздрогнул от ее слов и замотал головой:

— Ну уж нет, спасибо. Это не для меня… не для нас, я хотел сказать.

Ему не было никакого дела до планов Зельды. Какого ребенка и когда она усыновит — это ее проблема, что совершенно не касалось Чарлза, к его огромной радости.

— Значит, ребенок появится у тебя через два года, Зелли? — спросила Максин, стараясь привыкнуть к этой мысли.

Сэму через два года исполнится восемь лет, а Джек и Дафна к этому времени уже перейдут в старшие классы школы.

— Нет, я же сказала, что мне не стоит надеяться на усыновление ребенка на заказ. Я рассматривала возможность взять ребенка из приюта в другой стране. Но оказалось, это слишком дорого. Я не могу жить в России или в Китае несколько месяцев, дожидаясь, когда мне позволят усыновить трехлетнего малыша, у которого к тому же впоследствии может оказаться множество непредвиденных проблем со здоровьем. При этом я не смогу выбрать ребенка, а вынуждена буду взять какого дадут. Но меня не устраивают трех или четырехгодовалые малыши, я хочу усыновить младенца, еще никем и ничем не испорченного.

— У ребенка может оказаться плохая наследственность, — предупредила Максин. — Ущерб его здоровью может быть нанесен еще в утробе матери. Тебе нужно быть особенно бдительной. Обязательно узнай, не употребляла ли биологическая мать младенца в период беременности алкоголь и не принимала ли она наркотики.

Зельда отвела глаза и долго молчала.

— В том-то и дело, — наконец снова заговорила она, взглянув на Максин, — что я решила усыновить младенца, находящегося в зоне повышенного риска. Нет, я, конечно, не отважусь взять из приюта ребенка с поврежденным позвоночником или болезнью Дауна. Вряд ли я смогла бы обеспечить уход такому сыну или дочери. Но я готова усыновить младенца, рожденного молодой женщиной, баловавшейся наркотиками или увлекавшейся пивом во время беременности.

Максин пришла в ужас от этих слов. Но Зельда оставалась совершенно спокойной.

— Мне кажется, ты совершаешь огромную ошибку, — сказала Максин. — Ты понятия не имеешь, с какими проблемами тебе придется столкнуться в том случае, если мать ребенка принимала наркотики. Я каждый день вижу последствия этой пагубной страсти в своем кабинете. Большинство детей, которых мне приходится лечить, были усыновлены, а их биологическими родителями являются наркоманы. Дурная наследственность проявляется с годами.