Даниэла Стил - Отель «Вандом»

— С ней все в порядке. И с детьми пока тоже. Ей сделали УЗИ. Пока она их не потеряла, но у нее, похоже, предлежание плаценты или что-то в этом роде. Но она держится, и дети тоже. Ее оставят тут на ночь, и если больше ничего не случится, завтра выпишут домой под постоянное наблюдение. Ей придется соблюдать постельный режим, возможно, до самых родов. Если она продержится еще два месяца, то все должно быть в порядке. — Все это прозвучало так, словно для него в целом мире нет ничего важнее. Элоиза крепко обняла отца. — Хочешь зайти к ней на минутку?

Элоиза кивнула. Хьюз провел ее сквозь двойные двери, по нескольким коридорам, и наконец они зашли в палату, уставленную различными приборами. Натали лежала в постели, перепуганная и травмированная всем случившимся.

— Как вы себя чувствуете? — мягко спросила Элоиза.

— Испугалась до смерти, — честно ответила та, слабо улыбнувшись. — Очень не хочу их потерять.

— Надеюсь, этого не случится. — Элоиза наклонилась и поцеловала руку Натали. — Но вам придется очень себя беречь.

Натали кивнула. Оно того стоило. Она была готова сделать все, что угодно, лишь бы сохранить детей.

Не желая утомлять ее, Элоиза через несколько минут ушла. Отец решил остаться с Натали и пообещал позвонить, если произойдет что-нибудь еще. Сидя в такси, Элоиза размышляла о том, что как бы сильно она ни злилась на них за желание продать отель, они все равно одна семья, и единственное в жизни, что имеет значение, — это быть вместе, любить и прощать друг друга. Она от души надеялась, что Натали не потеряет детей.

Чудо свершилось, этого не произошло! На следующий день Натали привезли в отель из больницы в карете «скорой помощи», сразу уложили в постель и велели до конца беременности соблюдать строгий постельный режим. Даже в ванную комнату нельзя сходить, придется пользоваться судном. Чтобы ни ногой на пол. Натали лежала с перепуганным видом. Хьюз присел на кровать и велел ей вызывать горничную или звонить ему на мобильник, если ей что-то потребуется. Элоиза тоже сказала, чтобы Натали звонила либо ей, либо кому угодно за стойкой портье. Натали, побледнев, пообещала, что не будет двигаться, и Хьюз с Элоизой разошлись по рабочим местам.

В лифте они ехали вместе. Хьюз так и не рассказал дочери, что как раз вчера голландцы все же сделали свое предложение и он отправился на встречу с их банкирами, понимая, что такого щедрого предложения он скорее всего больше не получит никогда. Он едва успел пообещать, что даст ответ через несколько дней, как позвонила Дженнифер, и Хьюз помчался в больницу. Прощаясь с Элоизой в вестибюле, отец еще раз поблагодарил ее за помощь. Отношения между ними оставались напряженными, и он понимал, что ничего не изменится, пока он не примет решение.

Прошло несколько дней. Выкидыша пока не случилось. Элоиза частенько заходила к Натали, Дженнифер тоже, то и дело заглядывали горничные. Эрнеста приносила шоколадки и другие лакомства. Консьерж отправлял ей наверх свежие журналы. Официанты из обслуживания номеров приносили все, чего она захочет. Но Натали по-прежнему паниковала, что вот-вот потеряет детей. Все проекты она доверила выполнять своим сотрудникам. Когда детские жизни висят на волоске, уже не до работы. А через день после ее возвращения из больницы профсоюз технического персонала устроил очередные беспорядки. Утром Хьюз получил от них уведомление о забастовке, причем не стандартной, а скорее предупредительной. Он сообщил профсоюзу, что собирается уволить двоих служащих, а ему ответили, что он этого делать не смеет. Хьюз их уволил, строго следуя соответствующим правилам, и тогда они устроили пикет прямо перед отелем, раздражая и нервируя гостей, — колотили поварешками по кастрюлям и сковородкам, не давая гостям покоя. Этот грохот был слышен за несколько кварталов.

Элоиза зашла в кабинет отца, когда тот разговаривал по телефону с адвокатом по трудовому праву. Профсоюз требовал, чтобы он восстановил на работе обоих уволенных, несмотря на то что уволил их Хьюз по закону. Положив трубку, он тут же позвонил в офис профсоюза и сказал, чтобы они убрали свой чертов пикет от отеля, но ему ответили, что если он не восстановит на работе обоих уволенных, его ждут большие неприятности. Хьюз в бешенстве бросил трубку и посмотрел на дочь.

— Я ни черта не могу сделать! — безрадостно сказал он. — И хочу, чтобы ты была осторожной. Этот придурок угрожал мне по телефону! Никогда не угадаешь, на что они могут быть способны. — Оба они знали, что ответственные члены профсоюза вели себя разумно, но всегда находилась парочка горячих голов, предпочитавших переговорам насилие. — Так что смотри, не болтайся вокруг одна, особенно у входа в отель и в подвале.