Даниэла Стил - Отель «Вандом»

— И что с вами случилось? Вы нездоровы? — холодно полюбопытствовала Элоиза. — Голос звучит ужасно.

— Ты в отеле? Ты можешь ко мне подняться?

— Я у себя в номере, — все так же холодно ответила Элоиза. Они снова ее предали, точнее, собирались, если синдикат предложит им достаточно денег. Ей эти деньги не нужны. Она хочет всегда жить и работать в «Вандоме». — Что-то случилось? — снова спросила Элоиза.

В ответ Натали жутко застонала.

— Мне очень больно… я истекаю кровью… и не могу дозвониться до твоего отца.

— О черт! — ахнула Элоиза, выскочила из номера и помчалась вверх по служебной лестнице, сжимая мобильник в руке. Она не хотела терять время, дожидаясь лифта. К счастью, служебный ключ лежал у нее в кармане. Элоиза ворвалась в апартаменты, вбежала в спальню и увидела на кровати Натали, скорчившуюся от боли. — Вызвать «скорую»? Сколько времени уже идет кровь? — Частью ее обучения было умение оказать первую неотложную помощь. Элоиза приблизилась к кровати, увидела, что вся она залита кровью, но решила не пугать Натали. — Думаю, вам будет удобнее поехать в больницу в карете «скорой помощи», Нат, — мягко произнесла она, мгновенно забыв о битве, ведущейся из-за продажи отеля.

Элоиза вышла в соседнюю комнату и набрала по городской линии 911. Четко и ясно объяснила оператору, что одна из постоялиц отеля истекает кровью и что у нее четыре месяца беременности тройней. Оператор пообещала немедленно выслать парамедиков на машине «скорой помощи». Элоиза назвала номер апартаментов, затем позвонила на стойку портье, рассказала, что случилось, и попросила отыскать отца. Ей перезвонили почти мгновенно, чтобы сообщить, что отца в отеле нет, он где-то на совещании, а на его мобильнике включена только голосовая почта.

— Продолжайте звонить и отправьте сюда парамедиков сразу же, как только они приедут.

Элоиза вернулась к Натали, села на край кровати и ласково погладила ее по голове.

— Я не хочу потерять детей! — всхлипывала та. Тут Элоиза вспомнила, как зовут ее врача, и позвонила ей. Врач пообещала, что будет ждать их в больнице. Натали рыдала, прекрасно понимая, что четырехмесячные зародыши не выживут. Если у нее случится выкидыш, их не спасти. Элоиза, как могла, пыталась ее ободрить.

Парамедики появились через десять минут и спросили, где муж Натали и может ли кто-нибудь поехать с ней в больницу. Ни секунды не колеблясь, Элоиза ответила, что она дочь больной. Натали положили на носилки, укрыли одеялом, и Элоиза вошла вместе с ними в грузовой лифт, крепко держа мачеху за руку.

— Все будет хорошо, Нат, обещаю, — уговаривала она, представления не имея, что произойдет.

Носилки вынесли через служебный вход, чтобы не пугать гостей в вестибюле. Натали громко рыдала, а один из парамедиков задавал ей вопросы. Оказавшись в карете «скорой помощи», ей тут же поставили капельницу, включили сирену и на полной скорости помчались в больницу. Там уже ждала акушерская бригада, а через двадцать минут появилась врач-гинеколог Натали. Элоизу в палату не пустили. Прошел еще целый час, пока удалось разыскать Хьюза. Он тут же позвонил дочери на мобильник.

— Что случилось? — в панике спросил он. Хьюз уже сидел в такси, направлявшемся в больницу.

— Не знаю. Она позвонила ко мне в номер, сказала, что ей больно и идет кровь. Я тут же позвонила 911, и сейчас с ней бригада врачей.

Хьюз дрожащим хриплым голосом спросил:

— Она потеряла детей?

— Не знаю, — честно ответила Элоиза, — мне ничего не сказали, но кровотечение было очень сильным. — Ей казалось, что надежды тут мало. — С ней сейчас ее доктор.

— Я буду через десять минут.

— Я сижу в комнате ожидания около гинекологического отделения.

Натали перевели сюда на случай, если начнутся роды. Но конечно, очень мало шансов, что удастся спасти детей на сроке восемнадцать недель, а если и удастся, вряд ли они будут здоровы.

Пять минут спустя Элоиза увидела отца, вихрем промчавшегося мимо нее по коридору и исчезнувшего за дверью отделения. Он махнул ей рукой, но не остановился, и следующие два часа Элоиза понятия не имела, что происходит, и не знала, у кого спросить. В шесть часов отец вышел из отделения и подошел к ней.

— Ну, как она? — Про тройняшек Элоиза даже спрашивать не решилась.

Отец выглядел даже ужаснее, чем Натали, когда ее сюда привезли, и только теперь до Элоизы вдруг дошло, как много эти дети для него значат, а еще больше — сама Натали, и она искренне его пожалела.