Сара Болл - Девять месяцев

— Это будет замечательно, — сказала я сорвавшимся голосом. — Если только ты уверен, что хочешь этого.

— Холли, для меня это будет огромное удовольствие, — сказал он убедительно и вытащил из кармана рулетку и маленький блокнот. — А сейчас давай снимем мерки и обсудим наши идеи.

Вторая половина субботы выдалась на редкость спокойной. Стоял очередной жаркий день, и в кафе было не много посетителей. Я присела с книгой у окна, а Мэгги обслуживала редких клиентов.

— Боже, он так явно хочет меня, что мне даже неудобно. — Мэгги собирала на поднос грязные стаканы.

Я отвлеклась от чтения и бросила на нее озабоченный взгляд.

— Надеюсь, ты не заигрывала с посетителями? У бедного Ноя случится нервный срыв.

Мэгги так рассмеялась, что стаканы на подносе запрыгали и зазвенели.

— Думаю, Ною не о чем беспокоиться, я уже старовата для студентов. Мне нравятся настоящие мужчины со стабильным доходом, — подмигнула она.

Я отклонилась назад на стуле, чтобы посмотреть, о ком говорила Мэгги. Там было двое: пожилой господин в твидовом пиджаке и — Эйджей, тот студент, который всегда порывался угостить Мэгги кофе.

— Господин Фитцпатрик снова подкатывал к тебе? — поддразнила я. — Я посоветовала ему действовать изобретательнее, чтобы поразить такую, как ты!

Мэгги бросила в меня комком пены из посудомоечной машины, и она повисла у меня в волосах.

— Нахалка, — сказала она, бросая взгляд в зал, чтобы удостовериться, что никто не слышат.

Эйджей повернулся в нашу сторону, поднял кружку с кофе, приветствуя нас и подмигивая Мэгги. Посмотрев на него, я вспомнила, о чем мы говорили с Маркусом несколько дней назад.

— Подожди-ка, мне кажется, я должна перекинуться с ним парой слов.

— Холли, пожалуйста, не говори ему ничего… что ты делаешь? — Мэгги была в панике.

— Не волнуйся, я по другому поводу, — я взяла кофейник, кружку и направилась к нему.

— Привет, Эйджей, можно к тебе?

Он убрал со стула портфель и кивнул, жестом приглашая садиться. Я села напротив и налила нам в кружки кофе. Он смотрел на меня с неподдельным интересом, ожидая, что я скажу.

— Ты ведь индус?

— Да вроде так, — ухмыльнулся он.

— Нет, прости, я не так выразилась. Мне интересно, ты из Индии или родился в Британии?

— Я из Джайпура, из Индии. Здесь уже два года, работаю инженером. Почему ты спрашиваешь?

Я сделала глоток кофе и стала рассказывать Эйджею о поисках Тома, а он слушал и сочувственно кивал. Я добавила, что Маркусу посоветовали найти кого-то, у кого есть знакомые в Бомбее, и попросить их помочь.

Эйджей откинулся на стуле и посмотрел на кухню, где Мэгги протирала тряпкой столы. Он улыбнулся мне, сцепив руки на затылке, и сказал добродушно:

— Кажется, я знаю, что надо делать.

Эйджей объяснил, что его двоюродный брат — англо-азиатский священник, он живет в католическом квартале Бомбея, работает с местной Армией спасения и часто помогает разыскивать людей.

— Я позвоню ему сегодня и попрошу порасспрашивать о Томе. Это займет какое-то время, потому что есть много мест, куда Том может ходить, а у Питера много дел, он очень занятой человек, но я знаю, что он поможет, если попросить.

— Правда? Ты меня очень обяжешь. — Я была так счастлива, что даже не знала, как его благодарить.

Эйджей серьезно посмотрел на меня:

— Холли, в нашей культуре помочь другой семье не означает оказать услугу, это обязанность и честь.

Неделю спустя Фиона с Маркусом зашли ко мне, чтобы завершить обустройство детской.

Все утро мы проговорили о ребенке, о том, на кого он будет похож, хорошо ли он будет спать, а также где же сейчас может быть Том. Эйджей позвонил и сказал, что Питер уже начал искать Тома, но пока безрезультатно. Он обошел много мест и был уверен, что со дня на день нападет на его след.

Пока мы разговаривали, Маркус закончил красить дверцу шкафа. Фиона сидела на диване в гостиной и обрабатывала край стеганого одеяла, подходящего по цвету к занавескам. Я готовила им воскресный обед и бегала взад-вперед между кухней и детской, проверяя, не нужна ли Маркусу какая-нибудь помощь.

Я остановилась в дверях, любуясь перевоплощением комнаты.

— Фантастика!

Стены были теперь выкрашены в солнечно-желтый цвет, а по центральной части стены Маркус изобразил животных, хороводом опоясывающих всю комнату. Он сделал два шкафа, с дверцами вишневого цвета, и установил их в дальнем углу комнаты. Над кроваткой висели фигурки филина и кошечки, а на окнах — занавески в тон стенам и дверцам шкафа. На одной стене Маркус даже повесил несколько полок, и я уже рассадила на них всех плюшевых мишек, которых купили мне друзья, детские туалетные принадлежности, от которых в комнате воцарился характерный аромат детской.