Сара Болл - Девять месяцев

В ответ все бросились ее целовать и обнимать. Фиона захлопала в ладоши от радости.

— Какая замечательная новость! Я так счастлива! — воскликнула она.

Поднявшийся шум разбудил младенцев. Один из них тихонько застонал и заерзал в коляске. Понимая, что слишком расшумелись, мы зашикали друг на друга и на цыпочках подкрались к близнецам. Фиона, Тамсин и я подошли к коляске и увидели, как они спят, обнявшись, такие безмятежные. Фиона поправила им одеяльце и отошла.

— Это так здорово, что вы будете жить рядом с нами, — прошептала она Тамсин. — Я сомневаюсь, что мои мальчики будут готовы завести детей в ближайшие годы. К тому времени, когда я стану бабушкой, я буду уже слишком стара, чтобы получать от этого удовольствие. — Она наклонилась и нежно погладила одного из близнецов по круглой щечке. — Вместе нам будет весело.

Я обернулась и увидела Саймона, смотрящего на меня поверх стола взглядом, побуждающим сказать уже что-нибудь. Но все, о чем я могла думать в тот момент, были слова Фионы. Что она имела в виду, когда сказала «не готовы завести детей»? Сложившиеся обстоятельства или то, что они эмоционально не готовы к ответственности? Чем дольше я размышляла, тем больше убеждалась, что мне нужно еще немного повременить со своим признанием.

Едва проснувшись, я кинулась открывать утреннюю почту. Среди писем было направление из женской консультации на мое второе УЗИ. Процедура должна была состояться через четыре недели, к тому времени ровно половина срока будет позади. Как быстро летит время. Может, Саймон прав и мне нужно просто стиснуть зубы и попробовать разыскать Тома? В конце концов, если он любит меня и хочет быть со мной, он может вернуться и пройти через все это вместе со мной. Было бы так замечательно, чтобы любимый человек держал меня за руку во время УЗИ. Скоро у меня начнутся подготовительные курсы. Я представила, как все беременные придут со своими любящими мужьями, а я буду ютиться в углу совсем одна.

В девять часов, когда я выставляла уличную рекламу перед кафе, я заметила какого-то подростка, слоняющегося около. У него в руках была школьная сумка и какие-то бумаги.

— Вам помочь? — спросила я.

Он нервно оглянулся по сторонам, то ли присматривая путь к отступлению, то ли сомневаясь, что я обращаюсь к нему. Улочка была пуста.

— Вы миссис Пайпер? — спросил он неуверенно.

— На самом деле я — мисс Пайпер. Но можешь называть меня Холли, — сказала я приветливо.

— А, — пробормотал он. — Извините, мисс Пайпер, то есть Холли. Я практикант из лицея, — он протянул бумаги.

— Понятно, тебя распределили на практику в мое кафе, — я бросила взгляд на документы. — Итак, ты — Александр. Приятно познакомиться, — я протянула ему руку, и он вяло пожал ее.

— Алекс, — поправил он меня, убирая с глаз длинную челку. — Зовите меня Алекс.

— Прости, Алекс, я совсем забыла, что ты должен был прийти. Проходи, я покажу тебе кафе.

Обслужив постоянную посетительницу (миссис Бранниган, восьмидесятилетнюю любительницу сплетен и пирожных с кремом), я усадила Алекса напротив для более детального разговора.

— Итак, — начала я, наливая ему горячую чашку чая, — что ты умеешь готовить?

Парень положил в чашку три кусочка сахару и стал звонко размешивать.

— Ну, — он опустил глаза, как будто надеясь заглянуть в свою голову и найти там вдохновение. В конце концов мне показалось, что он ничего там не обнаружил. — Я готовил фруктовые лепешки, эклеры и кексы. В прошлом году я приготовил рождественский пирог для выпускного экзамена.

— Понятно, — сказала я медленно, — в общем, ты специализируешься на десертах в виде бисквитных пирогов с изюмом.

— А иногда с вишней, — добавил он гордо.

— Ты когда-нибудь готовил что-нибудь острое? — спросила я без особой надежды.

— Ой да, забыл. Я могу приготовить лазанью из спагетти, но думал, что это можно не упоминать, вы ведь вегетарианка.

Почему каждый мужчина, которого я встречала, был уверен в том, что умеет готовить лазанью? Должно быть, это коронное блюдо всех холостяков северного Хэмпшира. Чаще всего такие мужчины встречаются в университетах, и они уверены, что путь к сердцу женщины лежит через лазанью, как образец их мужской самостоятельности в области домашнего хозяйства. Для ее приготовления им обычно требуется полфунта рубленого мяса и консервированный соус. И самые большие кастрюли, которые есть на кухне; они умудряются перепачкать их столько, что даже если бы Золушка вздумала перемыть их все, на ее руках появились бы мозоли.