Под прицелом ...

(вырезано)

- Нет, - быстро отвечает она, поднимаясь из своего кресла. – Нет, Харпер, только не это. – Она проводит рукой по волосам и я понимаю, что она набирается мужества что-то мне сообщить. – Просто … если этот человек преследует меня, я не хочу, чтобы он видел меня с копами. Твоего друга показывали в передаче про те убийства и я не хочу, чтобы мой «поклонник» думал, что я подозреваю его.

(гаснет свет)

Как здорово, когда на дворе ноябрь месяц и двадцать градусов тепла. Признаю, это одна из причин, почему мне так нравится жить в Лос-Анджелесе. Одним из преимуществ такого положения является то, что я могу прогуливаться по Родео Драйв в блузке с коротким рукавом и юбке. С тех пор, как я встретила Сьюзен, я наслаждаюсь жизнью по полной программе.

О да, это так.

Начиная с момента, когда я просыпаюсь в ее объятиях утром, и до нашего ланча сегодня в три часа. Мне действительно очень приятно на душе от того, что есть кто-то, с кем я встречаюсь время от времени. Я смотрю на часы, подходя к «ЛаПерла».

Обычно никогда особо не планирую шоппинг, но под настроение могу прогуляться по магазинам, чтобы потратить немного денег, заработанных тяжким трудом. Ладно, признаюсь честно, иногда я их транжирю налево и направо.

Разглядывая полки магазина, прихожу к выводу, что уже давным-давно забыла о желании кому-то нравится. Теперь я вспомнила это чувство и наслаждаюсь им каждую минуту.

Триста долларов за ночную сорочку, в которой я буду дефилировать от силы час? О да, я потрачу эти деньги, но почему бы и нет? Она красиво выглядит, и я знаю, что мне в ней будет комфортно. А еще приятнее будет, когда я окажусь без нее.

Когда возвращаюсь обратно к Мерседесу (Родео Драйв – это единственное место, где я спокойно оставляю свою малышку припаркованной прямо на улице с открытым верхом), какая-то вещь в витрине магазина «Бернини Спорт» привлекает мое внимание.

Думаю, эта черная шелковая блузка с длинным рукавом прекрасно выглядела бы на Харпер.

В конце концов я ей должна за ту блузку, которую испортила в библиотеке. Блин, даже две. Я все же помню, как откусывала пуговицы на второй, но никогда ей в этом не признаюсь.

К тому же скоро Рождество.

Я вздыхаю, заходя в магазин.

Так и быть, черная шелковая блузка, синяя шелковая блузка и пусть еще будет вон та с медно-красным отливом, чтобы я не чувствовала себя виноватой. Она будет выглядеть просто шикарно в этой медно-красной. Ну и о чем я только думаю? Келс, возьми себя в руки.

Я раскладываю свои покупки по пакетам и иду к машине. Загрузив их в багажник, подхожу к пассажирскому месту, чтобы положить сумочку. Неожиданно обнаруживаю там черную коробку с цветами.

Моя рука слегка дрожит, когда достаю карточку из коробки. Я знаю, что там написано, даже не глядя в нее. Это уже слишком. Я смотрю вокруг, пытаясь определить, кто бы это мог сделать. «Мы принадлежим друг другу. Неужели ты этого не видишь?»

О, Господи! Я этого не ожидала.

Мои руки сильно трясутся, когда я снимаю крышку коробки. Там лежит дюжина красных роз. Если быть более точной, дюжина увядших красных роз, которые уже почти черного цвета.

Я не знаю, то ли мне становится страшно, то ли меня подташнивает. Закрываю коробку и сажусь в машину. Пару секунд сижу не двигаясь, пытаясь перевести дыхание. Потом хватаюсь обеими руками за руль, как будто машина может меня каким-то образом защитить. Проворачиваю ключ, чтобы включить зажигание.

В этот момент раздается звонок мобильника, от которого я чуть не подпрыгиваю. Открываю сумочку, достаю его и стараюсь говорить относительно спокойным тоном.

- Стентон.

- Келс, это Харпер, - добавляет она для проформы, как будто и так я не могу узнать ее по голосу.

- Да… - выдавливаю из себя и снова смотрю на коробку.

- Ты мне нужна в студии где-то на час.

- А… да… я… я буду через двадцать минут, - запинаюсь, пытаясь восстановить дыхание.

- Ты в порядке?

- Да, - наконец мне удается набрать воздух в легкие, чтобы скрыть от нее правду. – Со мной все хорошо. Увидимся через двадцать минут.

Закрыв верх машины и заперев Мерседес, я выхожу из гаража, благодарная в душе за то, что там стоит видеокамера наблюдения, которая включается каждые тридцать секунд. Я беру пугающую меня черную коробку, намереваясь избавиться от нее как можно скорее.

Когда двери лифта открываются, я вхожу не поднимая головы и тут же натыкаюсь на кого-то. Слегка вскрикнув, отпрыгиваю назад и, все еще не в состоянии сфокусировать внимание, чувствую, как кто-то хватает меня за руки.