Роз Бейли - Шопинг-терапия

Деанна круто развернулась, но направилась не к выходу, а на другую сторону фонтана. Алана всплеснула руками:

— Какой спектакль!

— Ну а ты что стоишь? — спросила я Антонио.

Он пожал плечами:

— Я не могу ею управлять.

— Надо же, удивил, — заметила Марчелла.

Между тем Алана шла вслед за Деанной вокруг фонтана. Мы вертели головами, стараясь не упустить зрелища.

— Как насчет того стола? — Деанна кричала, размахивая рукой над головами обедающих. — Или вон того? Видите ли, обычно для меня резервируют стол здесь. Но меня бы устроил и тот стол, где сидит ваша подружка.

— У меня есть для вас замечательный стол, — уговаривала ее Алана. — На четвертом этаже.

Деанна все обходила фонтан, вроде тех фигурок на циферблате часов, что движутся по кругу, а потом исчезают за дверцей.

— Деточка, мне очень жаль, что приходится говорить об этом, но если ты не посадишь нас возле фонтана, то завтра же вылетишь с работы.

Я начала было подниматься из-за стола, но Марчелла дернула меня за руку.

— Алана может сама постоять за себя, — прошептала она. — Не обижай ее.

Приветливо улыбаясь, Алана осмотрела зал и хлопнула в ладоши:

— Ой, посмотрите! Вот вам и место у фонтана. Деанна самодовольно скрестила руки, и тут Алана шагнула вперед и сильно толкнула актрису.

Пронзительно взвизгнув, Деанна рухнула в фонтан; усеянный блестками подол ее юбки и золоченые босоножки торчали снаружи, словно рыбий хвост.

— Источник вечной молодости, Бэтмен! — воскликнул Рори, не трогаясь с места. — Примадонна ныряет на дно.

Марчелла и я в восторге обнялись.

— Глазам своим не верю! — восклицала Марчелла. — Наслаждаюсь зрелищем, но не могу в это поверить.

Антонио кинулся, чтобы помочь Деанне выбраться, но фотограф опередил его и щелкал снимок за снимком, пока она, как мокрая курица, бултыхалась в воде.

— Ты… — Деанна откинула назад мокрые кудряшки и протерла глаза. По ее щекам растеклась тушь, а накладные ресницы отклеились. — Ты! — Она указала на Алану. — Ты заплатишь за это!

Алана скрестила руки и пожала плечами.

— Может быть, — сказала она, — но за такое зрелище и заплатить не жалко.

Конечно, это бар Джо Аллена. Я сознавала это. Я была в баре с Тревором и Ксавье.

Но как я туда попала? Не могу припомнить.

Ну и не важно. Главное, что я была там. Хейли мирно спала дома. Ей надо было выспаться, потому что с утра на работу. И Марчелле, и Рори.

А мне? Мне можно не высыпаться. Можно вообще больше не спать. Можно и на работу больше не ходить.

А мне нравилось работать в «ЛА Минут». На самом деле нравилось.

Мистер Минут-мен. Правильный мужик. Приятный человек. Он меня пока не уволил — пока, — но ведь его и не было вечером в ресторане. Водил жену с дочкой на бейсбол. Хороший человек. Но он не видел, как Деанна искупалась в фонтане.

Я засмеялась. Очень забавно. Но не для ресторана. Я понимала это. Господи, что я натворила? Как последняя идиотка.

— Да, затрахалась, — сказала я. — Ой! — Я прикрыла рот рукой. — Я что, произнесла это вслух?

Тревор повернулся ко мне:

— Ты имеешь в виду, тебя затрахали? Или ты затрахала? Разница, конечно, есть, но, мне кажется, и то и другое верно.

— Нечего мне разъяснять насчет пьянства, приятель. — Я выхватила у него стакан. — Всю ночь пьешь эту дрянь.

— Это имбирный эль. Я покончил с соблазнами. Ну, кроме женщин, конечно.

— Женщины-то и есть самый соблазн, — разъяснил Ксавье.

— Кто бы говорил, — ответил Тревор.

Я посмотрела на Ксавье. Белые зубы… Темная, шоколадного цвета кожа. Ямочка на подбородке.

— Это мы о тебе говорим, — пошутил Ксавье.

А я чуть не плакала. Ксавье, мой приятель. Мой самый верный друг. Он хотел, чтобы мы были вместе, ну почти захотел. А я его отшила. Почему? Ну почему?

Опять же, потому что идиотка.

— Ты всегда был рядом, — сказала я. — А я нет. Я очень сожалею. — Тут эмоции захлестнули меня и вывели из равновесия.

— Ого, она что, плачет? — спросил Тревор. — Правда, плачет? Точно, плачет! Алана! Что с тобой, сестренка? — Он отвернулся. — Не переношу, когда они ревут.

— Пошли отсюда. — Ксавье обнял меня и новел к выходу.

Мы вышли на улицу, но он продолжал поддерживать меня.

— Можешь сама стоять? — спросил он.

— Конечно.

Тогда он выпустил меня, и я тут же свалилась на него, прижавшись к его крепкому поджарому телу, такому твердому, такому надежному.

Я тебя люблю. Я всегда тебя любила, только из упрямства не хотела этого показывать, даже сама от себя скрывала. Как глупо!