Нина Бодэн - Знакомые страсти

— Старики — это те же молодые люди, разве что пойманные в капканы старой плоти, — отозвался Филип. — Увы, мысль неоригинальная. Где-то я вычитал ее. Кстати, пока мы не переменили тему, ты не выглядишь на тридцать два года. Я бы сразу сказал, как только ты упомянула о своем возрасте, но побоялся, что ты сочтешь это банальным комплиментом. А потом я подумал: если ничего не скажу, ты можешь решить, будто я считаю, что ты выглядишь старше своих лет.

Малышка рассмеялась, и Филип тоже рассмеялся. Он прелесть, подумала Малышка.

— Ты все говоришь правильно.

— Стараюсь понравиться, — потупившись, произнес Филип и тотчас поднял на нее глаза, поправив дужку очков на носу. — Но не всегда. И не всем.

— Мне ты нравишься.

Малышка сама удивилась, как осмелилась произнести такое, и обрадовалась, что подошел официант и стал собирать тарелки.

— Я рад.

Они молчали, не сводя друг с друга глаз. Официант налил немного вина в бокал Филипа. Тот сделал глоток и кивнул. Официант наполнил оба бокала.

— Помню, как-то я обедал тут с одним человеком, который сказал, что вино отвратительное. Он потребовал, чтобы пришел метрдотель, который вел себя с неприступной важностью, пока не попробовал вина. А потом сам его выплюнул…

— Наверно, оно в самом деле было отвратительное. А это очень хорошее.

— Да. — Филип перевел взгляд на свой бокал. — Мне хотелось рассказать что-нибудь забавное. Извини, не получилось. Наверно, я волнуюсь. Знаешь, я весь день был не в своей тарелке. Боялся, как бы что не помешало. Не дай Бог ты забыла бы название ресторана или улицы. Мне надо было настоять, чтобы ты записала. А потом я стал думать о более страшных вещах. Есть такой старый фильм, не помню, как он называется, но я никак не мог выкинуть его из головы. Как-то раз его показывали по телевизору, ночной сеанс. С участием Кэри Грант и Ингрид Бергман. Они встречаются на корабле, влюбляются друг в друга, а потом по какой-то причине… — Он засмеялся. — Ну, словом, они назначили встречу ровно через год на крыше Эмпайр Стейт Билдинг. Он пришел, а она попала под машину, когда переходила через дорогу…

Филип опять засмеялся, не сводя глаз с Малышки.

— Что бы ты сделал, если бы я не пришла?

— Сначала подождал бы. Потом позвонил по телефону. Потом стал искать в больницах. Потом обратился в полицию.

— Правда?

— Да. Наверняка. Я же вспомнил дурацкий фильм. Не знаю, почему я назвал его дурацким. Ведь я плакал, когда смотрел его. Если бы ты не пришла, он помог бы мне. Напомнил, что должна быть причина. Ну, я хочу сказать, если ты хотела меня видеть. Искусство всегда полезно в таких случаях. Подготавливает к тому, что может случиться.

— Думаю, в жизни все сложнее. — Малышка помолчала. — У меня в последнее время какая-то странная жизнь. На днях я встретилась со своей матерью. Впервые. Это случилось в первый раз. Если бы я полагалась на романы, то ждала бы чего-то несусветного, какого-нибудь великого откровения. Но ничего такого не было. Я ничего не почувствовала.

— Какая она?

Малышка пожала плечами и рассмеялась.

— Веселая старуха! Но ко мне не имеет никакого отношения! Она напоила меня виски и дала номер телефона моей сестры. Может быть, позвоню. Не знаю. А что если нам нечего сказать друг другу?

— Никогда не знаешь, — сказал Филип.

В его взгляде не было даже тени улыбки, и Малышка поняла, что ее слова прозвучали неестественно. Наверно, он догадался, что она слукавила. Что ж, так оно и есть, подумала Малышка. Свидание с Гермионой значило для нее немного, не так много, как, может быть, хотелось бы, но все же что-то значило. Она вспомнила об отце и зарделась. Потом быстро, торопливо проговорила:

— Извини. Я только и делаю, что говорю о себе. О себе и о моей семье…

— И хорошо, — сказал Филип. — Мне нравится тебя слушать.

— Правда?

— Правда. — Он нежно улыбнулся Малышке, и у нее закружилась голова. — Расскажи мне… Дай-ка подумать! Я почти ничего не знаю о тебе, а хотел бы знать все, поэтому дай подумать, с чего начать. — Он засмеялся над собой, над своими неловкими словами и прищурился. Потом широко открыл свои большие голубые глаза. — Вот, например, ты любишь путешествовать?

Малышка была готова расцеловать его за такой вопрос, за то, что он почувствовал, как ей неловко, и понял, что надо сделать. До чего же он добрый! Добрый и умный! Ну конечно же, она любит путешествовать, воскликнула Малышка, просияв благодарной улыбкой. Когда дети были маленькие, дети ее мужа и ее собственная дочь, они проводили каникулы на море, в Англии, но в последние несколько лет она и Джеймс (в таком контексте ей было легко говорить о Джеймсе, и за это она тоже была благодарна Филипу, ведь это он предложил нейтральную спокойную тему) немножко поездили. Обычные места — Франция, Италия, Греция. А потом Джеймсу захотелось экзотики, и они отправились в Советский Союз.