Эмили Гиффин - Детонепробиваемая

Я улыбаюсь, слыша ее формулировку. Как женщине, желающей стать матерью, ей бы малость смягчить свой лексикон.

– Со дня на день, – говорю я. – Поэтому давай надеяться, что несколько часов с настоящим живым младенцем сгонят с Бена эту блажь.

* * * * *

Словно по сигналу, Реймонд Гейдж-младший появляется на свет на следующий день, после четырнадцатичасовых родов и экстренного кесарева сечения. Бен звонит мне на работу, чтобы сообщить новости.

– Энни и Рэй хотят, чтобы мы к ним приехали, – восторженно говорит он.

Приглашение в роддом меня удивляет. Энни и Рэй наши близкие друзья, но не думаю, что настолько. Мне казалось, что мы из разряда тех приятелей, кого приглашают посмотреть на малыша уже после возвращения мамочки с младенцем домой. Но несмотря на наши с Беном противоречия, я очень жду встречи с новорожденным.

Поэтому после работы я еду на метро до Рузвельтской больницы, где в сувенирной лавке встречаюсь с мужем. Он уже купил пару воздушных шаров и открытку, которую мы подписываем в лифте, едущем наверх, в родильное отделение. Проходим к палате номер 1231. На двери красуется большой нежно-голубой аист, который держит баннер «Ура, мальчик!», и точно такие же висят на примерно половине дверей в коридоре.

Учитывая затяжные роды Энни, я ожидаю увидеть скромное собрание, но в палате обнаруживается шумная вечеринка на всю катушку. Комната полна цветов, подарков и гостей – их по меньшей мере десяток, друзей и родственников, щелкающих младенца на фотоаппараты и желающих его подержать.

Здесь есть даже несколько бутылок шампанского, и Рэй заслоняет их собой, когда в палату заглядывает медсестра.

Рэй и Энни со счастливыми улыбками подробно рассказывают, как у Энни отошли воды, о поездке в роддом и о ссоре, когда прямо перед тем, как Энни вкололи эпидуральную анестезию, Рэй признался, что забыл дома видеокамеру. Мы смеемся, слушаем и восхищаемся Реймондом-младшим, объявляя его точной копией отца (хотя я не из тех, кто подмечает подобное сходство).

Все хорошо проводят время, но я прекрасно понимаю, какое воздействие это празднование оказывает на Бена. Его захлестывают эмоции, и он очевидно рад за наших друзей, но мне сразу видно, что ему не по себе и невесело. Бен не то чтобы опечален, но похоже, будто он грустит, хотя наверняка это не так. Выражение его лица напоминает мне одинокую подружку невесты, выслушивающую двадцатый тост за молодоженов.

Как раз когда подходит наша очередь подержать Реймонда-младшего, в палату заходит консультант по кормлению и Рэй вежливо просит всех выйти из комнаты. Удивляюсь, что Энни, которая жгла бы лифчики на площадях [1] Сжигательницы лифчиков – один из современных мифов. В 1968 г. в г. Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, во время конкурса красоты "Мисс Америка" группа демонстранток (400 феминисток) пикетировала шоу провокационными лозунгами типа "Давайте оценивать себя как людей" и "Посмотрите на эту милашку: она делает деньги на собственном мясе". Феминистки притащили живую овцу и короновали её "Мисс Америкой", а затем побросали туфли на шпильках, бюстгальтеры, бигуди и щипчики для бровей в "Мусорный бак Свободы". Но сжигать не сжигали. Да, они хотели, но полиция отсоветовала устраивать костёр на деревянном настиле, сославшись на опасность пожара. Миф о сжигании бюстгальтеров начался со статьи молодой американской журналистки из "Нью-Йорк пост" по имени Линдси ван Гельдер. В 1992-м она дала интервью женскому журналу "МS": "Да, я с восторгом упомянула о том, что демонстрантки собирались сжечь свои лифчики, пояса для чулок и прочее бельё в мусорном баке... Однако редактор, который придумывал для статьи заголовок, решил пойти ещё дальше и назвал их "сжигательницами лифчиков". Заголовка оказалось достаточно. Журналисты по всей Америке ухватились за идею, не удосужившись прочитать саму заметку. В ловушку попались даже такие добросовестные издания, как "Вашингтон пост". Они даже отождествили членов "Национальной группы в защиту прав и свобод женщин" с теми, кто якобы "сжигал своё нижнее бельё во время демонстрации протеста в Атлантик-Сити на недавнем конкурсе красоты "Мисс Америка". , если бы родилась на несколько лет раньше, теперь стыдливо стремится уединиться. Получается, не зря говорят, что ребенок все меняет? Мы напоследок поздравляем друзей и обещаем скоро им позвонить.

В метро по дороге домой я надеюсь, что Бен понимает – вечеринка окончена. Едва младенца привезут домой из роддома, не пройдет и недели, как поток шампанского иссякнет и на ночных бдениях молодая семья останется одна.