Анна Диллон - Измена

Роберт снова завел машину и выехал на дорогу.

— Я не была уверена, что ты вернешься домой сегодня вечером, — голос, прозвучавший в темноте, немного напугал Роберта.

— Мне не хотелось будить тебя.

— Ты меня и не разбудил.

Кейти проснулась. Сейчас он мог поговорить с ней. Он мог присесть на кровать рядом с ней и рассказать свой секрет, пока еще темно.

Рассказать что?

Однажды Роберт уже хотел ей все рассказать, однако не знал, какое решение принять. И он не был уверен, что такое решение в его случае вообще существует. И какую именно правду (или часть ее) следует сообщить? Рассказать, что он влюблен в Стефани, то есть правду, или то, что Джимми слышал сплетню об их отношениях, то есть соврать? Как ему поступить, чего он хочет на самом деле — именно этот вопрос и мучил Роберта всю ночь. Хочет ли он остаться со Стефани или с Кейти?

Роберт развязал галстук, бросил его на стул у туалетного столика, и тот, шурша, упал на пол.

Конечно, это не очень легко. Если он скажет Кейти, что любит другую женщину, захочет ли она его потом? Роберт помнил, какое выражение лица было у жены, когда она обвинила его в связи со Стефани шесть лет назад. Возможно, если он скажет Кейти правду, она выгонит его, и все решится само собой. Но тогда получается, что Роберт перекладывает решение на плечи жены. Не очень-то мужественно он выглядит в этой истории.

— Я выпил пару бокалов вина, но дороги, к счастью, были нормальными.

Он снял пиджак, повесил его на стул, затем стал расстегивать рубашку.

— Я звонила тебе.

— Не слышал. Мы были в баре на улице Джорджа, наверное, сигнал пропал.

По дороге домой Роберт думал о том, что сказать Кейти. Разбудить ее, взять за руки и начать разговор? Но Стефани права, нельзя так поступать с ней перед Рождеством. Счастливого Рождества, Кейти. У меня есть любовница.

Все это эмоции. А разум подсказывает, что все равно придется разговаривать с Кейти. Все очень просто. Он должен поговорить с женой раньше, чем кто-нибудь другой преподнесет ей неподходящую версию событий. Он вспомнил, что Кейти больше не заботит их компания. Во всяком случае, Роберт и не помнил, когда она в последний раз заходила в офис, даже во время поездок в город. А поскольку Морин давно не работает, скорее всего, до завтра проблем возникнуть не должно. А завтра он поговорит со Стефани и, может быть, сумеет выбрать между ними двумя.

Но проблема сейчас состояла в том, что Роберт не знал, чего хочет сама Стефани. Он так и не успел выяснить это сегодня вечером. Конечно, им нравилось проводить время в обществе друг друга, заниматься любовью, шутить… Роберт всегда был уверен в том, что Стефани пока на большее и не рассчитывает, да и он сам этого «большего» и не предлагал. Так оно и было до последнего момента, пока все не изменилось.

Что бы это ни означало.

Когда бы это ни происходило.

— Как Джимми?

— Великолепно. Он передает тебе привет.

— Странно, что он помнит меня.

— Конечно, помнит, как же иначе?

— Значит, ты все-таки не ходил в «Шанахан»?

Надо же, она так упорствует с этим «Шанаханом». В свете новых событий Роберту уже не казалось, что это паранойя, это что-то большее, что-то не совсем приятное.

— Я позвоню туда утром и пожалуюсь. Я был уверен, что Морин заказала столик, но они ни о чем подобном не слышали.

— А что говорит сама Морин?

— Морин сейчас больна.

— Ты мне об этом не говорил.

Ему показалось, или действительно в ее голосе послышались резкие нотки?

— О, я уверен, что говорил.

— Ты не говорил! Я, наверное, помнила бы об этом. Я работала вместе с Морин, ты же знаешь. И как долго она уже больна?

— Недели три… или четыре… — пробормотал Роберт. Черт, черт, черт! Надо же было ему открыть рот и произнести имя Морин! А теперь, скорее всего, Кейти захочет поговорить с ней. Но именно это ему было меньше всего нужно. Сейчас, по крайней мере. Роберт решил навестить Морин раньше Кейти и поговорить с ней, принести ей маленький подарок, рассказать о новом контракте, который они заключили благодаря усилиям Стефани.

— И за это время ты ни разу не удосужился рассказать мне о ее болезни! Ни разу! Я позвонила бы ей, сходила бы к ней…

Господи, неужели она не понимает, что у него и так много забот, что он не может помнить все? И потом, если бы она проявляла интерес к компании, то знала бы о Морин и без него. И если бы она проявляла чуточку больше внимания к нему самому, он никогда бы не завел любовницу.