Даниэла Стил - До конца времен

– Я хотел повести тебя сегодня в ресторан, чтобы отпраздновать… то, что сказал доктор, но ты, наверное, очень устала, – проговорил Билл несколько разочарованным тоном, и Дженни кивнула. Вместо ресторана они обошлись салатом и жареным картофелем. Кроме того, Билл откупорил бутылку шампанского и налил себе и Дженни по бокалу. Врач разрешил ей спиртное – в умеренных количествах, но сейчас Дженни только пригубила искрящееся вино и отставила бокал. У нее все еще побаливала и кружилась голова, и она боялась, что от шампанского ей станет хуже. После ужина они немного поболтали о том, как прошел день, и Билл невольно подумал, как сильно изменилась его жизнь и какой бы унылой и безрадостной она могла быть, если бы он не бросил работу в отцовской юридической фирме, если бы не женился на Дженни и не окончил семинарию. Нет, пожалуй, нынешняя жизнь нравилась ему куда больше!..

Немного отдохнув и придя в себя, Дженни засела за каталоги, которые принесла с собой. Незаметно для себя она увлеклась и проработала до часу ночи. Билл задремал прямо на диване. Когда Дженни уже собиралась спать, он проснулся, почистил зубы, разделся и лег в постель рядом с ней. Взглянув на жену счастливыми, хотя и затуманенными сном глазами, Билл улыбнулся и бережно прижал к себе ее длинное, стройное тело. Ему очень хотелось дождаться, когда ребенок у нее во чреве подрастет и можно будет почувствовать, как он шевелится. Билл с трудом представлял себе, что через каких-то семь месяцев их будет уже не двое, а трое: он, Дженни и маленький человечек, который станет их продолжением. Сама Дженни тоже еще не вполне осознала всю важность того, что произошло и что должно было произойти, – она просто думала о том, что, когда их ребенок появится на свет, они с Биллом будут еще счастливее, чем раньше. Кстати, внезапно подумалось ей, им, наверное, понадобится другая квартира, побольше. Правда, и сейчас у них было две спальни, но в одной из них Дженни устроила свой рабочий кабинет. Он был ей необходим, чтобы работать дома с Азайей, с Нельсоном или с клиентами, и отказаться от него она не могла, а значит… Впрочем, новая квартира не проблема, подумала Дженни. Это просто мелочь по сравнению с переменами, которые произойдут в их жизни. И она ничуть не боялась этих перемен, а ждала их с нетерпением, не сомневаясь, что и Билл думает так же.

Еще она жалела, что не сообщила новости матери. За весь день у нее не нашлось ни одной свободной минутки, чтобы позвонить в Филадельфию, но ничего – она сделает это завтра. Что касается клиентов, то им Дженни не собиралась ничего говорить до самого последнего момента, точнее – до того дня, когда ее положение будет уже невозможно скрывать. Ей не хотелось, чтобы они занервничали раньше времени, боясь лишиться ее консультаций. Дженни считала, что ее личные дела не должны наносить ущерб работе, и наоборот. В том, что ей это по плечу, она не сомневалась. Билл, которому она рассказала о своем решении, по большому счету, с ней соглашался. Он хорошо изучил жену и знал, что Дженни своего добьется. Сама жизнь научила ее справляться с трудностями, и она делала это изящно, почти играючи, неизменно добиваясь отличных результатов. Глядя на нее, Билл чувствовал растущую уверенность в том, что у них все будет хорошо.

Да что там хорошо – просто прекрасно!..

В конце августа Дженни все же удалось выкроить несколько дней, и они решили отправиться на отдых на побережье Мэна. Там они остановились в крошечном частном пансионе и целыми днями гуляли в окрестных лесах, купались, загорали и катались на яхте, которую Билл взял напрокат. Он с детства умел ходить под парусом и очень любил это занятие – в отличие от Дженни, которая росла с матерью и бабкой и никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Она, однако, с восторгом отнеслась к предложению Билла немного покататься вдоль берега и не разочаровалась. Он, правда, заставил ее надеть спасательный жилет, поскольку Дженни плавала не слишком хорошо, зато она не страдала морской болезнью и поэтому получала от этих прогулок максимум удовольствия.

В один из дней они отплыли на яхте довольно далеко от пансиона и, высадившись на берег в каком-то рыбацком поселке, несколько часов бродили по окрестностям, беседуя о будущем ребенке и осматривая местные достопримечательности: дома причудливой архитектуры и старинные кладбища с трогательными надписями на каменных надгробьях. Больше всего их поразили две могилы, в одной из которых упокоились молодая мать и ее новорожденный младенец, а в другой – безутешный вдовец, скончавшийся через считаные недели после супруги. За высеченными на камне именами и датами угадывалась такая трагическая история, что Дженни почувствовала, как у нее встал в горле комок, да и Билл тоже едва удерживался от слез.