Даниэла Стил - До конца времен

– Не так уж много талантливых авторов я открыл, – сказал Роберт. – Признаться по совести, вы – первая. – Он слегка поддразнивал Лили, однако истина состояла в том, что Роберт действительно считал ее очень талантливой и не переставал удивляться, как ему повезло. До сих пор он слегка вздрагивал при мысли о том, что в тот день мог и не остановиться у стола Патрика Рили, и тогда рукопись «Ласточки» отправилась бы назад в Пенсильванию вместе с формальным отказом.

Он подробно рассказал, как обнаружил посылку в груде издательского мусора, и добавил:

– Мое внимание привлек ваш фартук. Если бы не он… Боюсь, сейчас мы бы с вами не разговаривали.

– Я специально упаковала рукописи в фартук, который сшила мне мама, – улыбнулась Лили. – Мне казалось – он принесет мне удачу. Видите, я не ошиблась!

– Этот фартук принес удачу нам обоим, – ответил Роберт, взмахом руки подзывая официанта, чтобы расплатиться. Потом он проводил Лиллибет в ее номер. Завтра она была свободна – пока они сидели в баре, Мэри позвонила ему на мобильник и попросила выходной. Ей нездоровилось, и она хотела посидеть дома и немного отдохнуть. Роберт возражать не стал. Во-первых, завтра все равно было воскресенье, а во-вторых, он чувствовал себя несколько неловко оттого, что заставляет беременную женщину работать в выходные. Однако оба отлично понимали: времени почти не осталось, и, если они хотят согласовать всю правку до того, как Мэри окажется в роддоме, следует поспешить.

– Чем бы вы хотели заняться завтра? – спросил Роберт, входя в гостиную номера Лиллибет.

Она немного замешкалась:

– Я еще не думала. Может быть, прогуляться в парке, побывать в каком-нибудь музее или картинной галерее…

– Ну, хорошо, давайте завтра и решим, – предложил он. – Ведь вам тоже нужно отдыхать, поэтому если вы хотите поспать подольше…

Лиллибет рассмеялась.

– Подольше? – переспросила она. – Шесть утра для меня – уже позднее утро. Обычно мне приходится вставать еще раньше, чтобы успеть подать завтрак отцу и Уиллу, прежде чем они уйдут на работу.

Роберт покачал головой. Он знал, что жизнь Лиллибет никто бы не назвал легкой, но она не возражала и не жаловалась, и он уважал ее за это. Если ее что-то и не устраивало, так это древние правила и ограничения, мешающие ей свободно заниматься любимым делом.

В итоге они договорились, что завтра он заедет за ней в десять, и Роберт ушел.

На следующий день он приехал даже раньше назначенного времени, но Лиллибет уже ждала его в вестибюле отеля, одетая в джинсы, легкую водолазку и вчерашний синий жакет. Она, однако, еще не позавтракала; смущаясь, Лили призналась, что встала не в шесть, а в семь, то есть ужасно для нее поздно, и Роберт повез ее в кафе Клуни, где, насколько ему было известно, подавали вкусные и разнообразные блюда. Из кафе они на такси поехали в Центральный парк и бродили по дорожкам несколько часов кряду, разговаривая обо всем на свете. Утомившись, они вышли к пруду, где на воде покачивались модели пароходов и яхт, купили по порции мороженого и посидели на скамье под деревьями, а вечером отправились ужинать в Гринвич-Виллидж. Оттуда Роберт позвонил Мэри и с облегчением узнал, что она еще не родила и готова продолжить работу над книгой завтра.

Но как бы ни тревожила Роберта перспектива в решающий момент остаться без редактора, он не мог не признать, что провести выходной день с Лили ему было очень приятно. Они отдохнули, развеялись и готовы были работать дальше. Во всяком случае, когда Роберт доставил гостью в отель, она выглядела посвежевшей и бодрой, а прогулкой осталась очень довольна.

По пути домой Роберт снова думал о Лили и вдруг поймал себя на том, что не представляет, как он будет жить после ее отъезда. Ему очень нравилось быть с ней рядом, разговаривать, шутить, беседовать о книгах, о жизни, о происходящем вокруг, просто смотреть на нее… Казалось, сам того не понимая, он всю свою жизнь искал такого друга и теперь торопился наверстать упущенное. Увы, Роберт был не в силах остановить время, как бы ему этого ни хотелось; уже совсем скоро Лили вернется домой, и… что он будет делать тогда? Разумеется, Роберт мог бы навестить ее в Пенсильвании, но лишь для того, чтобы увидеть издалека. Он знал, что даже поговорить с ним Лили вряд ли позволят. Рассчитывать на что-то большее Роберт не осмеливался – насколько он успел заметить, Лиллибет вполне свыклась с принятым у ее единоверцев образом жизни и ничего в нем менять не собиралась. С тем же успехом он мог бы мечтать о женщине с другой планеты: от Нью-Йорка до Пенсильвании было несколько сот миль, а казалось – тысячи световых лет. И как ему преодолеть эту пропасть, Роберт понятия не имел.