Даниэла Стил - До конца времен

Внезапно зазвонил телефон, и Лили без колебаний сняла трубку. Она хорошо помнила объяснения Роберта, как обращаться с аппаратом.

– Лиллибет Петерсен слушает, – сказала она.

Это был Роберт.

– Извините за поздний звонок, Лили. Надеюсь, я вас не разбудил. Мне просто хотелось удостовериться, что ни одно из наших странных английских устройств вам не повредило, – сказал он, и Лили, рассмеявшись, рассказала ему о происшествии с душем.

– Все остальные приборы ведут себя хорошо, – закончила она, и Роберт тихонько вздохнул с облегчением. Он действительно немного за нее волновался, однако главная причина его позднего звонка заключалась в том, что ему очень нравились ее мягкие, напевные интонации и он хотел услышать их еще раз.

– Еще раз спасибо за прекрасный вечер. Я никогда его не забуду, – добавила Лили.

– Не благодарите, ведь мы еще не закончили, – грубовато пошутил он. – Завтра я покажу вам много интересного. И послезавтра… – Не удержавшись, Роберт снова вздохнул. Ему очень не хотелось расставаться с Лили, но он понимал, что у них в запасе считаные дни, а потом… потом праздник закончится, и она вернется в свой мир, куда ему вход заказан. Именно поэтому Роберту так хотелось продлить каждую минуту их общения, насытить ее словами, взглядами, мыслями и чувствами.

– Кстати, забыл сказать: если проголодаетесь, можно заказать еду в номер, – сказал Роберт. – Вам принесут все, что захотите. Даже шоколадное мороженое, – добавил он, вспомнив тот день, когда они встретились в первый раз и поехали открывать счет в банке.

– Почему-то сейчас мне ничего не хочется. Даже мороженого, – задумчиво ответила она. Лиллибет действительно совсем не чувствовала голода, да и неудивительно. Она все еще была слишком взбудоражена, чтобы захотеть есть.

– Закажите в коридорной службе завтрак в номер, – предложил Роберт. – К утру-то вы наверняка проголодаетесь.

– Ну, так и разбаловаться недолго. А что я буду делать потом, дома? – рассмеялась Лили. – Там я коридорная служба!

Роберт тоже рассмеялся:

– Ну ладно. До завтра, Лили. Спокойной ночи.

– И вам тоже спокойной ночи, – ответила она и дала отбой. Потом она погасила свет и, завернувшись в одеяло, стала смотреть, как ползут по полу квадраты льющегося в окно лунного света. «Какой чудесный был день!» – подумала Лиллибет, засыпая.

На следующий день была суббота, однако в девять утра Роберт уже постучался в дверь ее номера. Когда Лиллибет открыла, он увидел, что на ней простое аманитское платье и свежий фартук. Ее ждала работа, поэтому она и оделась соответственно, и все же переход от вчерашней беспечной и веселой Лили к сегодняшней строгой и сосредоточенной мисс Петерсен застиг Роберта врасплох.

Впрочем, по дороге в офис они довольно беззаботно болтали и даже зашли в «Старбакс» выпить по чашке кофе с датским печеньем, поскольку ни один не успел позавтракать. Когда они добрались до издательства, Мэри была уже на месте – Роберт специально попросил ее поработать в выходные, чтобы не терять времени, – и Лили с редакторшей сразу засели за рукопись. Согласование правки шло очень быстро, и обе были довольны друг другом. Мэри потом сказала Роберту, что Лиллибет сразу уловила суть дела и в дальнейшем не только не требовала от редакторши объяснений, почему изменено то или иное место, но и предлагала свои, еще более удачные варианты.

Примерно в два пополудни они пообедали в ближайшем ресторане. После этого обе женщины проработали еще часа полтора, пока Мэри не заявила, что полностью выложилась и на сегодня с нее достаточно. Она и правда очень устала, хотя в выходной день издательство пустовало и ей никто не мешал, и Роберт отправил Мэри домой на такси. Сам он предложил Лили погулять по городу, и та с радостью согласилась.

Их экскурсия началась со статуи Свободы, которую они накануне видели со смотровой площадки на верхушке Эмпайр-стейт-билдинг. Увидев знаменитый монумент вблизи, Лиллибет поразилась его размерам. Она сказала – у нее просто в голове не укладывается, как люди могли построить такое. Потом они побывали в музее иммиграции «Остров Эллис» [39], который произвел на Лиллибет неизгладимое впечатление. Она очень внимательно рассматривала экспозицию, и Роберту даже показалось – его спутница с трудом сдерживает слезы.

Из музея они поехали в «Мерсер». Оба очень устали, поэтому даже не пошли в ресторан, а решили перекусить в баре отеля. Заказав гамбургеры и колу, они сидели за столиком и говорили о множестве вещей, которые вызывали у Лиллибет жадный интерес. В какой-то момент речь зашла о родных Роберта, и он признался, что всегда был в семье чем-то вроде паршивой овцы.