Даниэла Стил - До конца времен

Зато благодаря Лиллибет он многое узнал об аманитах. Когда-то они его весьма интересовали, и вот теперь его любопытство оказалось удовлетворено. Не все ему понравилось, а кое-каких вещей Роберт предпочел бы вовсе не знать, но, как говорится, из песни слова не выкинешь. В конце концов, он давно был взрослым человеком и прекрасно знал, что в мире нет только белого и только черного, поэтому его не удивляло и не шокировало, что хорошие «в целом» люди (так характеризовал аманитов Латтимер) могли совершать глупые и даже жестокие поступки только потому, что слепо подчинялись букве давно устаревшего закона.

Впрочем, кто он такой, чтобы их судить? Аманиты, к примеру, имели немало веских оснований, чтобы сторониться «англичан», к числу которых, как ни крути, принадлежал и Роберт.

Потом он не спеша оделся, позавтракал и отправился на работу. Первой ему встретилась Мэри Пакстон, которая с пыхтением ковыляла по коридору, и Роберт с облегчением вздохнул. Он побаивался, что роды начнутся раньше объявленного врачами срока. Мэри, впрочем, очень хотелось самой познакомиться с аманитской девушкой, которая написала такой замечательный роман, поэтому она обещала Роберту не торопиться.

– Доброе утро, Мэри. Рад, что ты еще с нами, – шутливо приветствовал он свою сотрудницу.

– Я тоже, – ухмыльнулась Мэри. – Мои парни пока ведут себя спокойно, и я постараюсь, чтобы так все шло и дальше, пока мы не закончим работу.

Роберт кивнул. Он знал, что Мэри – настоящий профессионал и на нее можно рассчитывать. Еще вчера она заказала чистовую распечатку рукописи и приготовила свои блокноты с заметками, поэтому теперь могла начать работу в любой момент. Тетради с оригиналом «Ласточки» ей были не нужны – роман еще раньше перенесли в компьютер и даже записали на отдельный компакт-диск, а Роберт решил, что вернет их Лили, потому что они наверняка ей очень дороги.

– Ну, скоро приедет наша Ласточка? – спросила Мэри, мимоходом окрестив Лиллибет в честь ее романа, и Роберт машинально бросил взгляд на часы.

– Думаю, еще несколько часов у тебя есть. Отдыхай пока, но потом придется поработать в полную силу. Чем быстрее вы закончите, тем лучше: Лили нужно возвращаться, да и ты… В общем, мне бы не хотелось, чтобы ты родила прямо на рабочем месте.

Он проводил Мэри до ее редакторского закутка, а сам отправился к себе в кабинет. Потягивая кофе, который приготовила секретарша, Роберт смотрел в окно и думал о Лиллибет. Потом ему позвонил Пол – брат хотел узнать, как идут дела.

– Ну и где твоя аманитская авторша? – поинтересовался он. – Когда ты порадуешь читающую публику ее первым шедевром? Кстати, будет ли второй?.. – Роберт как-то говорил ему, что у Лиллибет появился замысел нового романа, но, насколько он знал, она пока к нему не приступала.

– Скоро порадую, – пообещал он. – Как раз сейчас Лиллибет едет в Нью-Йорк, чтобы поработать с моей лучшей редакторшей Мэри Пакстон. Мэри говорит – правки на удивление мало, но кое-что все-таки нужно подчистить.

– Потрясающе! – выдохнул Пол. – А что сказал ее отец?

Как-то во время очередного совместного обеда Роберт пожаловался брату, что Генрик запрещает Лиллибет издавать книгу, и с тех пор не раз об этом жалел.

– Полагаю, много чего, – коротко ответил он. – Как бы там ни было, скоро мисс Петерсен будет здесь.

– Хотел бы я знать, она когда-нибудь покидала свою деревню?

– Никогда. – Боб невольно улыбнулся. Ему очень хотелось показать Лиллибет Нью-Йорк, который он неплохо знал и любил, к тому же он понимал, как много будет значить для нее знакомство с городом, который она только вообразила, но никогда не видела воочию. Для Лили это могло стать исполнением давней мечты.

– Остается надеяться, что она будет в туфлях, а не в залепленных навозом башмаках, – продолжил ерничать Пол, и Роберт раздраженно поморщился. Ему не очень нравилось, когда брат шутил подобным образом. Сам Пол, вероятно, полагал свои остроты уместными, но Роберту они казались глупыми и грубыми. Впрочем, их мать вела себя точно так же, а Пол унаследовал от нее острый, как бритва, язык и язвительный ум. Роберт пошел в отца, который был куда мягче и спокойнее, а едкие замечания, которыми мать сыпала направо и налево, почему-то никогда его не задевали. Прежде Роберта очень интересовало – почему, но потом он решил, что за сорок лет брака отец просто научился пропускать все мимо ушей.

– Она будет в капоре, платье с фартуком и высоких ботиках на шнуровке, если тебя это так интересует, – холодно ответил Роберт. – Впрочем, когда она приедет, ты сможешь увидеть ее собственными глазами, – добавил он и тут же пожалел о своих словах. Роберту не хотелось, чтобы Пол унизил Лили или задел ее чувства каким-то иным образом – или испортил настроение ему. К счастью, Пол вроде не собирался знакомиться с Лиллибет.