Даниэла Стил - До конца времен

– И для меня тоже, – признался Боб. – Хотел бы я знать, как она узнала адрес издательства?

– Понятия не имею. Она дала мне его написанным на листке бумаги.

– Сколько ей лет?

Джо Латтимер ненадолго задумался, вспоминая лицо Лили.

– На мой взгляд, года двадцать два – двадцать четыре, – сказал он. – Обычно в этом возрасте аманитки уже выходят замуж и имеют детей, но Лиллибет вынуждена заботиться о младших братьях и об отце. Ее мать погибла лет семь назад, когда какой-то вооруженный псих ворвался в нашу местную школу и расстрелял заложников.

– Да, я читал об этой трагедии, – негромко сказал Боб. Теперь ему стала понятнее главная идея прочитанного романа и чувства его автора. Чего он не мог взять в толк, это как совсем молодая девушка, которая никуда не выезжала даже из своей деревни, смогла так достоверно описать чужие города и страны. Никаких других источников информации вроде телевизионных и радиопрограмм у нее тоже не могло быть – в конце концов, ее отец был одним из старост общины и, конечно, не потерпел бы у себя в доме ни радио, ни телевизора, не говоря уже об Интернете.

И тут Роберта осенило:

– Послушайте, мистер Латтимер, у меня появилась одна идея. Что, если я пошлю сообщение на вашу электронную почту, а вы его распечатаете и передадите мисс Петерсен? У нее, наверное, нет своего компьютера, и…

Джо рассмеялся:

– У нее нет никакого компьютера. Электричества – и того нет. Я же говорил: аманиты не пользуются современными технологиями, они только недавно начали обогреваться газом. Во многих домах до сих пор нет даже водопровода. Что касается вашей идеи, то… Пожалуй, из этого что-то может выйти. Ее братья привозят мне молоко почти каждый день, я могу передать ваше сообщение с кем-нибудь из них. Правда, они еще совсем мальчишки, так что будем надеяться – они не забудут отдать записку сестре и не покажут ее предварительно отцу.

Боб не подумал об этом. Перед ним лежала рукопись блестящего романа с именем автора, связаться с которым он не видел никакой возможности по причине того, что Лиллибет Петерсен и ее родные жили фактически в семнадцатом столетии. Чтобы добраться до нее, нужна была, как минимум машина времени… и все же Роберт не собирался отступать. В крайнем случае он сам приедет в Пенсильванию – и будь что будет. Все-таки в семнадцатом веке люди были уже достаточно цивилизованными, они не съедят его, словно какие-нибудь каннибалы. Грозного мистера Петерсена Боб не боялся, ну, почти не боялся, но ему определенно не хотелось, чтобы из-за него у Лиллибет возникли неприятности. Отец мог попросту запретить ей встречаться с «англичанином», мог даже посадить под замок. Вот тогда точно никакого выхода не останется.

– Ладно, давайте попробуем, – сказал Роберт. – Я пришлю мейл, а вы постарайтесь его передать. Огромное спасибо за помощь, мистер Латтимер.

Он уже не раз подумал, что хозяин сыроварни проявляет не совсем понятную готовность выступить посредником в тайных контактах молодой аманитской девушки с внешним миром, но решил, что другого пути у него все равно нет. Ему неоткуда было знать, что Джо Латтимер помогает Лиллибет в память о своей первой любви. Кроме того, он сочувствовал девушке, которая лишилась матери и оказалась в отцовском доме на положении служанки. Лили не может не чувствовать себя одинокой, рассуждал Джо, ей необходим друг, и он готов был стать таким другом.

– Не за что, – ответил он сейчас. С одной стороны, Джо не очень хотелось сердить Генрика Петерсена, но с другой стороны, раз он помог Лили отправить рукопись в Нью-Йорк, значит, должен помочь ей и получить ответ. Тем более что ответ, если судить по звонку этого нью-йоркского издателя, был весьма и весьма благоприятным. Лили обрадуется, подумал Джо, и это стало решающим аргументом в его споре с самим собой.

– Я положу ваш мейл в конверт и отдам одному из младших Петерсенов, как только они появятся, – пообещал он.

– Еще раз спасибо большое, – повторил Боб и повесил трубку. Некоторое время он раздумывал над тем, что узнал от Джо Латтимера: кто такая Лиллибет Петерсен, сколько ей лет, кто ее отец, как она живет и даже как погибла ее мать (это, считал он, несомненно повлияло на ее жизнь и душевный склад). Но даже этого ему было недостаточно – Роберт хотел знать больше, как можно больше. Зачем – он сказать не мог, однако желание выяснить все о Лиллибет не становилось слабее. Увы, ему необходимо было набраться терпения, поскольку на скорую встречу лицом к лицу рассчитывать не приходилось.