Кейси Марс - Сон

Он был каменным, трехэтажным. От пышного, величественного главного здания отходили два крыла. Вдоль среднего и верхнего этажей тянулись ряды стрельчатых окон. Нижний этаж украшали высокие каменные арки, на которых как бы покоился второй этаж. Неподалеку от особняка находился пруд, сплошь покрытый белыми кувшинками.

Изображение дрогнуло, расплылось и снова стало отчетливым. Она стояла посреди просторного вестибюля, под хрустальной люстрой. На второй этаж вела витая лестница красного дерева. Ступеньки и перила были начищены до блеска, как и паркетный пол под ее ногами.

С одной стороны от нее находился элегантный салон с мраморным столом и дорогими восточными коврами; с другой — украшенная великолепной люстрой столовая, посреди которой стоял овальный полированный стол красного дерева, окруженный стульями с обивкой из шелковой парчи.

Кто-то позвал ее из спальни. Дженни казалось, что она не идет, а плывет по лестнице: ее ноги едва касались пушистой ковровой дорожки. Затем она остановилась в прихожей, перед закрытой дверью спальни.

Входить не хотелось, но какое-то властное чувство заставляло ее повернуть изящную серебряную ручку. Где-то в глубине сознания всплыл совет доктора Бекетта попробовать управлять своим сном. Она пыталась проснуться не просыпаясь, вырваться из его тягостного плена. Или хотя бы просто проснуться.

Вместо этого она повернула ручку, ощутив ладонью прикосновение холодного серебра. Дверь открылась настежь. Черноволосая женщина в розовом шелковом платье стояла в богато убранной спальне, в изножье высокой кровати с шелковым пологом цвета голубого льда. План изменился, и она увидела того, кто лежал на этой кровати.

Мужчина. Намного старше чернокудрой красавицы. С расслабленной челюстью, редкими седыми волосами и раздувшейся шеей, одетый по-парадному. Длинный черный фрак и белая кружевная рубашка без единого пятнышка. Застегнутый на все пуговицы белый атласный жилет под фраком. Черные брюки до щиколоток, штрипки на подошвах сверкающих черных вечерних туфель с маленькими золотыми пряжками на носках.

Та же сила против воли заставляла ее идти вперед. Она пыталась сопротивляться. Часть ее разума была напугана молчанием и бледностью мясистого лица мужчины, но другая часть оставалась странно бесчувственной. Маленькая женщина в розовом платье по-прежнему пристально рассматривала тело, лежавшее на толстой пуховой перине, бледные руки и щеки, закрытые глаза и тронутые синевой тонкие губы.

В этот момент Дженни поняла, что мужчина мертв.

Она знала, что этот мужчина был мужем черноволосой женщины.

И эта женщина убила его…

Ужас погнал Дженни прочь из темноты сна и заставил проснуться. Руки ее тряслись, пересохшие губы дрожали, сердце бешено колотилось. Несколько минут она пролежала, глубоко дыша и стараясь успокоиться, затем заставила себя протянуть дрожащую руку и зажечь свет. Она взяла с тумбочки блокнот, нашарила лежавшую рядом ручку и начала записывать увиденное во сне.

Вконец измученная, обессиленная, Дженни поставила точку и откинулась на подушку, чувствуя ту же странную, непреодолимую скорбь, которую так часто испытывала прежде. Отложив ручку и блокнот, она убрала с лица спутанные русые волосы, спустила ноги на пол, встала и пошла искать одежду.

Дженни надела на себя все тот же свитер и джинсы и отправилась блуждать по берегу, восстанавливая в уме свой сон и пытаясь понять, что все это может значить.

Конечно, ответа по-прежнему не было, просто к мозаике добавилось еще несколько непонятных кусочков. Возможно, доктор Хэлперн все же права и сны Дженни — не более чем реакция на убийство мужа.

Однако по-настоящему в это не верилось.

Она думала о сне и доме богатого плантатора — потому что особняк не мог быть ничем иным — и дрожала при мысли о таившейся внутри смерти. Но увиденное сегодня давало новую пищу для размышлений. Прежде ей казалось, что эти люди были англичанами и жили где-то в Африке.

Теперь она не была в этом уверена.

Дженни сунула озябшие руки в карманы и поддала ногой кучку песка. Завтра она продолжит свои изыскания, только на этот раз займется дальним югом США. В штате Джорджия были такие дома, построенные английскими плантаторами в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого века. Наверное, надо было начать именно с них.

Она обхватила плечи руками, не обращая внимания на холод и мерный шум прибоя. Кто она, эта женщина в розовом шелковом платье? Что могло сделать ее такой нечеловечески жестокой? И почему именно ей, Дженни, суждено было узнать историю этой женщины?