Кейси Марс - Сон

Сжав руль, он привстал, резко нажал ногой на стартер, и мотор тут же зарычал. Джек покрутил туда-сюда ручку газа и остался доволен:

— Великолепно, Олли! Потрясающая работа! Расплачусь, когда вернусь за машиной.

— Ладно, Джек.

Бреннен опустил сдвинутые на лоб темные очки, откинулся назад, лихо развернул мотоцикл на одном колесе, поддал газу и с грохотом умчался.

— Ты знаком с его новой девушкой? — спросила Биб.

— Да, конечно.

— Какая она?

— Настоящая леди. У Джека будет с ней много хлопот.

— Может, и так… А может, Джеку наконец повезло найти женщину, которая приберет его к рукам.

Но Олли не мог представить себе, чтобы эта нежная маленькая библиотекарша могла прибрать к рукам такого парня, как Джек Бреннен.

Во вторник вечером, как и прежде, Джек появился в квартире Дженни ровно в семь пятнадцать. Открыв дверь, она была приятно удивлена и даже облегченно вздохнула. Перед ней стоял мужчина в серых шерстяных брюках и блейзере цвета морской волны.

Конечно, галстука на Бреннене не было, но он с честью вышел из трудного положения, надев бледно-голубую оксфордскую рубашку с застежкой сверху донизу, прекрасно подходившую к цвету его глаз. Пиджак идеально сидел на его мускулистых плечах. Он был выше и массивнее манекенщиков, которых фотографировали для журналов мод, но ничуть не уступал им в элегантности.

Джек посмотрел ей в глаза и усмехнулся:

— В чем дело? Не нравится?

Дженни улыбнулась в ответ:

— Вы выглядите потрясающе!

— Вы ведь не думали, что у меня есть блейзер, правда?

— Сказать по совести, сильно сомневалась.

Джек только усмехнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Он выглядел совсем другим человеком — нарядным, вылощенным, тщательно выбритым, в отутюженных брюках. Черные туфли так и сверкали. В этом костюме он и вел себя совершенно по-другому — более официально, почти чопорно. Дженни с трудом верилось, что перед ней тот же грубоватый малый, который спас ее на берегу.

— Готовы? — спросил он.

Дженни кивнула. На ней было простое шелковое платье цвета сливы и лакированные туфельки в тон платью. Она зажала в руке маленькую шелковую театральную сумочку и вышла за дверь. Увидев в нагрудном кармане блейзера пачку «Мальборо», Дженни с некоторой заминкой произнесла:

— Вы всегда носите с собой сигареты, но я ни разу не видела вас курящим.

Он пожал плечами.

— Я выкуривал по три пачки в день, но потом понял, что мог бы выбрать более приятный способ самоубийства, и бросил. Это было три с лишним месяца назад. — Он постучал по выглядывавшей из кармана картонной пачке. — Я много лет носил их здесь, так что это просто привычка. Помогает бороться с собой. Думаю, что через несколько недель смогу оставлять сигареты дома.

Дженни улыбнулась:

— Я горжусь вами, Джек! Могу представить себе, как это трудно.

Последовало еще одно вальяжное пожатие широкими плечами. Казалось, в этом движении Джек достиг совершенства. Интересная черта характера! Любопытно, что она означает…

Они вышли из подъезда. На этот раз над машиной красовалась черная брезентовая крыша — значит, за прическу можно было не бояться. Джек помог ей сесть, подождал, пока Дженни подобрала юбку, а потом захлопнул дверь. Всю дорогу до театра он вел «мустанг» очень осторожно, но наотрез отказался позволить служащему припарковать машину.

— Когда я учился в школе, то сам подрабатывал этим делом. Потом выбирал машины на свой вкус и катался на них, пока хозяева сидели в зале.

— Это меня нисколько не удивляет.

Они вошли в театр «Лоберо», выстроенный во все том же испанском стиле: тяжелые колонны, плюшевые кресла… Их места были неподалеку от оркестровой ямы, в середине третьего ряда. Хотя проходы между креслами не были тесными, все же Джеку пришлось сложиться пополам, чтобы пропустить мимо себя публику.

— Ну как вы провели воскресенье? — спросил он, когда все заняли свои места. Слева от Джека уселась тучная женщина, и ему пришлось несладко. Удалось выспаться?

Она вздохнула:

— Не очень. Иногда я думаю, что до конца жизни не сумею наверстать упущенное.

Он улыбнулся:

— Держу пари, что мог бы заставить вас уснуть!

Ее бровь взлетела вверх.

— Кажется, я догадываюсь, на что вы намекаете! — Щеки Дженни вспыхнули при воспоминании об эротическом сне, последовавшем после признания Джека, что он хочет лечь с ней в постель. — Боюсь, я не смогу воспользоваться вашим любезным предложением.