Кейси Марс - Сон

Дженни вошла в приемную — столики дымчатого стекла, черная кожа, хром… Все это не имело ничего общего с внешним обликом здания. Медсестра, красивая темноволосая девушка лет двадцати шести-двадцати семи, по имени Лесли Мартинес обернулась и улыбнулась ей.

— Сейчас доктор закончит принимать последнего пациента, — сказала Лесли из-за стойки, — и через минуту займется вами.

Дженни утонула в мягком черном кожаном диване. Скорее всего итальянского дизайна. Весь день болела голова, но она пыталась не обращать на это внимания. Дженни досталт из стопки журналов номер «Тайме» и стала старательно листать его.

— Дженни? — В дверях кабинета стояла доктор Хэл-перн. Ее тщательно уложенные короткие светлые волосы были ровно обрезаны чуть ниже ушей, а юбка розового костюма в стиле «шанель» доставала точно до середины колена, как предусматривала последняя мода.

— Хэлло, доктор Хэлперн!

— Хэлло, Дженни. — Доктор провела ее к себе в кабинет, и Дженни, как обычно, уселась на кожаный диван — точь-в-точь такой, как в приемной, только не черный, а кремовый. Светловолосая женщина села в того же цвета кожаное кресло по другую сторону журнального столика. Ее огромный черный лакированный письменный стол находился поодаль.

— Так… С чего начнем? — задумчиво спросила Хэлперн. — Я догадываюсь, что это связано с вашими снами. — Дженни кивнула. — Мы часто говорили об этом. До сих пор вам было трудно их описать.

— Теперь нет, — мрачно ответила Дженни. — Доктор, с тех пор как я была у вас в прошлый раз, многое изменилось. — Она принялась объяснять, что за последние две недели сны стали понемногу меняться, приобретать большую ясность. Рассказала, что теперь в этих ночных кошмарах начали появляться люди и что в конце концов она увидела женщину и даже запомнила черты ее лица.

— Продолжайте, — подбодрила доктор, когда Дженни сделала паузу.

Со всей тщательностью, на какую была способна, она подробно поведала о кровавом языческом ритуале, совершенном полуголыми дикарями.

— Все это очень интересно, — как всегда невозмутимо сказала Хэлперн, но ведь вы хотели рассказать мне о чем-то другом?

— Боюсь, что да. — Дженни сказала доктору Хэлперн, что два последних сна, казалось, никак не были связаны между собой. Вернее, они не были прямым продолжением друг друга. — Скорее всего это были разные части одной истории… и… — Она проглотила комок в горле, пытаясь справиться с волнением.

— И что же? — поторопила доктор. Когда Дженни ничего не ответила, высокая светловолосая женщина откинулась на спинку кресла. — Уверяю вас, Дженни, что бы вы ни сказали, это меня нисколько не будет шокировать.

И все же доктор явно переоценила свои силы. Дженни поняла это, когда по окончании рассказа об исхлестанной ремнем девушке красивое лицо Хэлперн слегка побледнело.

Вынув карандаш из золотистых волос, она нацарапала несколько слов в лежавшем на коленях блокноте.

— Раньше вы говорили, что этому сну предшествовали эротические грезы.

— Да… — У Дженни запылали щеки при воспоминании о сексуальном возбуждении, которое испытывала приснившаяся ей женщина.

— В чем заключались эти грезы?

— В любовном акте с Джеком Бренненом.

— А кто этот Джек?

— Тот самый человек, который спас меня от изнасилования на берегу.

Доктор положила блокнот и карандаш на дымчатое стекло столика.

— Дженни, все это становится слишком сложным.

— Я знаю, — Дженни поведала доктору о трех мужчинах, напавших на нее, о благородном поведении Джека, а потом о вечере, который они провели в баре «Морской бриз».

— Ваши сны стали меняться до или после нападения на берегу?

— После! — решительно ответила Дженни.

— Похоже, здесь есть некая связь.

— Простите, но я не очень понимаю, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду сексуальные мечты. Большинство женщин лелеют их, в том числе и мечты об изнасиловании. Конечно, это совсем не значит, что они действительно хотят, чтобы их изнасиловали, скорее наоборот. Но факт остается фактом. Во всех нас живут некие первобытные инстинкты. Наверное, женщине по наследству достался эротический трепет при мысли о мужчине, который может силой овладеть ею. Но когда это происходит в действительности, неизбежна сильная душевная травма. Ни одна женщина не желает быть изнасилованной, однако мечты об этом никуда не исчезают.

— Не думаю, что я в глубине души мечтала…

— Может быть, и нет, — прервала ее доктор. — Но я придерживаюсь теории, согласно которой на подсознательном уровне у вас могут быть и другие мечты например садомазохистские, — которые выражаются в ваших снах.