И журналисты превратили весенний призыв того года в настоящее народное гулянье. Они оказались хорошими организаторами: обзвонили семьи призывников и уговорили и самих ребят, и их родню перенести прощальные застолья на городскую площадь и устроить там огромный пир — в складчину.
У остальных мальчиков, отправлявшихся в тот год служить, тоже, конечно, планировали брать интервью, но больше для атмосферы, антуража.
Настоящим же героем передачи задумано было сделать Дмитрия.
Пусть у юных жительниц Рыбинска сожмется сердце от предстоящей двухгодичной разлуки с их черноволосым синеглазым кумиром!
А позже можно будет побаловать девушек «весточками» из армии. К примеру, командировать корреспондента для репортажа о том, как Поляков принимает воинскую присягу. Или состряпать телеочерк о его нелегких и наверняка довольно героических армейских буднях.
Военкомат помог в организации празднества.
В те годы на телеэкраны полезла «чернуха», тогда и недели не обходилось без обличительного материала по поводу дедовщины и прочего беспредела, которому подвергаются молодые солдатики. А ведь это с точки зрения Минобороны бессовестное расшатывание устоев: с каждым годом растет процент молодых людей, уклоняющихся от исполнения своего священного долга.
И тут вдруг — такое оригинальное, такое идеологически правильное шоу, в котором уход в армию преподносится как событие романтическое!
И будущий рядовой срочной службы, вчерашний школьник Дима Поляков — тоже явно герой романтический!
Военное начальство радовалось: наконец-то в эту смутную эпоху перестройки средства массовой информации одумались и начали проводить настоящую, благородную, общественно полезную идейно-воспитательную работу!
Как же тут не подсобить? И военное ведомство выделило целевые средства. Небольшие, правда, но ведь важен сам факт…
Радовался и коллектив небольшой приватизированной парикмахерской «Златовласка», в которой днем, до начала основных мероприятий, Полякова «забривали».
Эпоха частного предпринимательства как раз набирала силу, и, конечно, реклама, да еще в популярной передаче, была для цирюльни нелишней.
…Вот уже оператор нацелил объектив на темные, плотные, блестящие завитки Диминых волос.
Герой будущей передачи горделиво глянул в идеально отмытые зеркала и напоследок тряхнул своей роскошной гривой. Взмахнул длинными, как у девушки, ресницами, расправил широкие плечи, стараясь ничем не выдать своего сожаления.
— Под ноль! — театрально скомандовал он, и это прозвучало так же значительно, как знаменитое историческое гагаринское «Поехали!».
Зажужжала парикмахерская машинка, оставляя за собою ровные дорожки беззащитной, голенькой, незагорелой кожи посреди пышной шевелюры.
— Крупный план бери! — прошептала на ухо оператору уже немолодая, но старательно молодящаяся журналистка, автор передачи, выполнявшая по совместительству и функции режиссера.
Оператор так и сделал. А потом, уже по собственной инициативе, повел камеру книзу, следя, как один за другим падают на специально расстеленный по такому случаю зеленый ковер остриженные завитки. Ох и трудно же потом будет пылесосить толстый ворс!
Зато кадр получился красивым: точно лепестки увядших черных роз осыпаются на траву.
Так и просится озвучить его какой-нибудь сентиментальной мелодией. Возможно, грустным старинным романсом под гитару в исполнении самого Димы Полякова — подходящая запись в фондах студии уже имелась.
Однако не бывает творческого процесса без помех извне.
Всю красоту этой трогательной сцены испортила невзрачная девочка в простой белой блузке с короткими рукавчиками, которая без спросу влезла на «съемочную площадку», перекрыв плечом объектив.
Она опустилась на колени и принялась бережно подбирать с ковра пряди волос, одну за другой. Собранный «урожай» тщательно укладывала в целлофановый пакетик.
— Стоп! — рассерженно выкрикнула журналистка. — Кто вас сюда пустил? Мы работаем!
Оператор, которому сбили весь настрой, брезгливо сморщился и процедил сквозь зубы:
— Фанатичка… Хорошо хоть в единственном числе прорвалась, а то там на улице их целая толпа.
— Психопатки, — поддержала его журналистка. — Кинь им Дмитрий поношенные носки — они бы и их на сувениры разорвали, как драгоценную святыню. Потом бы носили обрывки в бюстгальтерах, у сердца.
Незваная девушка посмотрела на эту деловую даму ничуть не обиженно. Она терпеливо, точно непонятливому карапузу, объяснила ей:
Читать дальше