Берт Хэршфельд - Акапулько

— И что вы здесь делаете?

— Я изучаю. У народа Чинчауа нет алфавита, нет письменного языка, нет письменной истории. Легенды и мифы передаются из уст в уста, от одного поколения к другому. В некоторых из этих историй рассказывается о людях с черными волосами на лице, людях, которые сверкали на солнце. Нет сомнений, что здесь имеются в виду конкистадоры, бородатые воины в доспехах.

— Подобно другим народам Латинской Америки, Чинчауа дружили с испанцами, доверяли им. От испанцев к ним пришло христианство, — добавила она, и в голосе Грейс прозвучал отзвук иронии. — Но испанцы предали их. В то время Чинчауа жили в лесах вокруг залива Акапулько. Позднее, для того чтобы выжить, они переселились в горы.

— А что насчет того, другого племени?

— Уачукан? Легенда говорит, что некогда в племени Чинчауа жили два брата, которые сражались друг с другом за обладание молодой красавицей из их племени. Один из братьев убил другого и убежал вместе с девушкой из племени. Так было положено начало народу Уачукан.

— Каин и Авель.

Грейс не ответила, и Форман долгим изучающим взглядом посмотрел на нее, как будто стараясь увидеть нечто под загорелой кожей девушки. В профиль тонкие черты ее лица были словно выгравированными на миниатюре, почти хрупкими. И все же он ощущал пульсацию сил внутри Грейс. Однако если по временам она и казалась защищающейся, то при этом Форман не чувствовал в ней никаких признаков внутреннего гнева, готовых вызвать вспышку.

— Как долго вы планируете оставаться здесь?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Сначала я хотела пожить здесь всего три месяца. Но к этому времени я почти в три раза перевыполнила норму. Однако я начинаю подумывать, что мне пора уезжать. Не думаю, что дело тут в моем воображении, но я вижу, как меняется настроение Дона Мигеля. Я полагаю, что становлюсь стеснением, помехой и для него, и для всего племени. Что ни говори, я такая же чужая для них, как и все остальные иноземцы, только что разве более осведомленная. Честно говоря, я надеюсь, что ошибаюсь, потому что моя работа идет очень хорошо. С другой стороны, я беспокоюсь о том, чтобы записать все, что я узнала здесь…

— Продолжайте, пожалуйста. — Она отказалась от сигареты, и Форман прикурил одну для себя.

— Существует теория, что до Кортеса в этой части Западного полушария высадились выходцы с Востока. В Южной и Центральной Америке ученые уже обнаружили некоторые признаки такого, если можно так сказать, посещения.

— И что?

— Я полагаю, что племя Чинчауа может оказаться прямыми потомками этих восточных переселенцев.

— И вы намереваетесь это доказать?

— Думаю, да. Но это лишь побочное направление в моей основной работе. Понимаете, я записываю язык Чинчауа в надежде создать для них письменный алфавит. И одновременно я пишу историю племени.

— Из легенд?

— Да. В действительности, я собираюсь доказать народу Чинчауа, народу Уачукан и другим горным племенам, что на самом деле они являются различными ветвями одной и той же семьи. Их языки очень схожи, в них множество одинаковых корней. Может быть, тогда они осознают, что нужно прекратить воевать друг с другом.

— Благородное чувство.

— И вы его не разделяете?

— Как продвигаются дела с вашим алфавитом? — спросил Форман, игнорируя ее вопрос.

Она покачала головой.

— Было очень трудно. Целыми неделями у меня ничего не получалось. А потом, неожиданно, язык начал мне поддаваться. Я сделала несколько открытий. Это тяжелая работа, а сложность самого языка и подозрения племенных вождей еще больше ее затрудняют. Вы только вообразите, в языке Чинчауа есть двенадцать синонимов глагола «бежать» и семнадцать вариантов слова «спать». А понятия «отступать» у них вообще нет, — добавила она.

— Сделать и умереть. На Мэдисон Авеню полным-полно таких упрямцев. Моя страна права или не права. К черту торпеды, которые мчатся на полной скорости к цели. Что дальше? — сказал Форман. — Слишком много усилий для шестидесяти семи дикарей…

Она заколебалась, потом решила продолжить.

— Я хочу опубликовать словарь, чтобы по нему могли учиться другие, чтобы они могли поехать в экспедиции, поработать в других деревнях. Когда появится письменный язык, можно будет создать самоучители, учебники. Народ Чинчауа сможет узнать современные методы ведения сельского хозяйства, выращивания скота, правила санитарии, основные приемы и способы медицинской помощи.

— Прекрасно. Но вы забыли об одной вещи.