Берт Хэршфельд - Акапулько

К концу дня они прибыли в Мехико-Сити и зарегистрировались в отеле «Мария Изабель». Ужинать, по совету Формана, они отправились в ресторан при «La Fonda del Recuerdo», где в зале играл оркестр — одетые во все белое музыканты на гитарах и арфе исполняли национальные напевы «Веракрус» [23] Веракрус — город и штат в восточной Мексике, у побережья Мексиканского залива. . На ужин было подано вино «Торито де Мамей» и такос — свернутые в трубочки кукурузные лепешки, начиненные свининой, говядиной и сыром. Бристол от салата категорически отказался.

— Не собираюсь рисковать, — громогласно заявил он. Во время ужина он отдал Форману контракт. — Обычные условия, стандартный договор. Деньги, предварительная редакция, я все вписал. Отметь все изменения и подписывай.

Форман убрал контракт в карман.

— Я прочитаю его сегодня вечером. Если можно, я верну его тебе завтра.

— Ты мне не доверяешь, — сказал Бристол.

— Думай об этом по-другому: скажем, моя паранойя всплывает на поверхность всякий раз, когда я ставлю на клочок бумаги свое имя. Не напрягайся, Харри. На ближайшие четыре недели я твой безраздельно. Давай лучше поговорим о картине.

— Она совсем незамысловата. Женатому парню попадается одинокая дама. Сначала он просто хочет с ней поразвлечься. Он ей нравится, и она начинает с ним хитрить, дурачить его, потому что на самом деле вовсе не такая простушка, как он думает. Вот такой сюжет, как видишь.

— Да, сюжет что надо, — с иронией заметил Форман.

— Он остается с ней до тех пор, пока она не уступает ему. Они занимаются этим по всему Акапулько. В гостиницах, загородом, на пляже. Помнишь Берта Ланкастера и Дебору Керр, как они катаются по песку на фоне морского прилива? Как назывался тот фильм, не могу сейчас вспомнить? Прояви такой же художественный вкус в моей картине, Форман, и ты сделаешь меня счастливым.

— Я хочу сделать тебя счастливым, — ответил Форман. — Но только не ценой собственного несчастья.

— Что должны означать твои слова?

Форман выложил контракт на стол и осторожно проговорил:

— Либо режиссером буду я, либо ты, Харри.

— Послушай, ты…

— Харри… — ласково-предупреждающе вступила в разговор Шелли.

После небольшой паузы Бристол пожал плечами.

— Ладно, ты режиссер, я продюсер. Но это мой проект. Хозяин — я.

— «Любовь, любовь», — негромко произнес Форман, возвращая контракт на прежнее место.

— Тебе нужно только оставаться в рамках сметы, — объяснил Бристол. — Соблюдай график съемок. Сделай мне добротный фильм, и чтобы в нем было достаточно плоти, обнаженного тела, похоти. Сделай его таким, чтобы о нем заговорили критики, чтобы они назвали его интересным, чтобы сказали бы о нем, что это «событие». Разве это не сделает тебя счастливым?

— Безусловно. И чтобы доказать это, я собираюсь в ознаменование столь важного события заказать нечто особенное — café de olla [24] Café de olla — буквально: кофе из котла (исп.). — кофе, сваренный в горшке. Черный кофе с сахаром и корицей. Настоящее мексиканское удовольствие, Харри.

— Обойдемся без удовольствий. Я пью кофе очень крепким, с изрядным количеством сливок и сахара — то есть, конечно, если никто не будет возражать.

Форман, соглашаясь, поднял руки.

— Было бы о чем говорить, Харри…

В десять минут четвертого утра Бристол проснулся от своих собственных стонов — в перекрученном, стиснутом желудке все горело огнем. Он кинулся в ванную комнату.

На протяжении последующих четырех часов эти посещения приобрели характер прочно устоявшейся практики; Монтесума мстил Харри Бристолу. Шелли позвонила Полу Форману и описала ситуацию перед тем, как передать трубку самому Бристолу.

— Для меня путешествие на сегодня закончено, — пробормотал продюсер, и его прежде могучий голос звучал сейчас слабо и немощно. — Ты поезжай дальше. Начинай без меня. Осмотри место съемок. Поговори с моим новым оператором, Гарри Макклинтоком. Он живет в отеле «Сеньориал». Там для тебя зарегистрирован номер. Если к вечеру я выздоровлю, завтра уже буду в Акапулько. К тому времени как я туда приеду, я хочу видеть, что работа уже началась. Я зарегистрируюсь в Хилтоне, завтра днем позвони мне туда. Послушай, Форман, — Бристол собрал остаток сил, — я сделаю так, чтобы картина имела большой успех. У Стенли Крамер получалось. У Джо Левина получалось. У меня тоже получится. А ты можешь проехаться бесплатно. Заберешься на меня верхом, проедешься на моей спине…