Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

Она пытается удержать свое тело в том же положении, а я продолжаю свои нападки на ее чувственный клитор и попку, обводя колечко ануса раз за разом, пока она не начинает постанывать.

Я прижимаюсь к ней, склоняю голову и горячо шепчу:

— Я хочу трахнуть твою попку.

Мойра начинает стонать громче и тут же отрицательно качает головой.

— Не говори нет… просто это будет не сейчас, не сегодня. Но скоро она будет моей, каждая часть тебя будет моей. Твой рот, твоя киска, твоя грудь, попка, — хрипло произношу я.

Она опять отрицательно качает головой, даже когда начинает стонать еще громче, когда стоны переходят в полу крики. Я улыбаюсь и оставляю влажный поцелуй на ее шее.

— Да, обязательно я возьму тебя в эту тугую дырочку, — я продолжаю говорить ей, толкаясь пальцем в ее киску, а другим пальцем продолжаю стимулировать ее тугую дырочку, затем легко преодолеваю тугое колечко мышц, ввожу лишь кончик пальца. — Я знаю, знаю, не пытайся лгать мне, ты тоже хочешь меня.

Мойра всхлипывает:

— О, Боже… Зак, где ты научился делать так?

Я легко смеюсь, затем наклоняю голову и целую ее в уголок рта.

— Гугл.

— Я… Я не смогу, Зак… не смогу принять тебя сзади, ты такой большой.

— Шш, — я шепчу ей на ушко. — Всему свое время, красавица. Я подготовлю тебя, и ты сможешь принять его.

Я выскальзываю пальцем из ее киски и начинаю нежно массировать ее клитор, мягкими круговыми движениями, другой рукой продолжаю ласкать ее попку, проводя вверх вниз по чувствительному месту между ягодиц, аккуратно обводя пальцем звездочку ануса, я толкаюсь кончиком пальца вовнутрь.

Приглушенные звуки вырывают из ее горла, когда она в попытке вобрать в себя новые ощущения толкается попкой на мой палец. От нахлынувшего удовольствия я на некоторое время теряю тот ритм ласк ее киски, но, несмотря на это продолжаю снова и снова прикасаться к ней, так же толкаюсь пальцем в ее тугую попку.

— О, как это приятно, — бормочет Мойра, и чувство гордости за свои действия пронзает мою грудь. Пока одним пальцем я порхаю по ее клитору, вторым не прекращаю нападок на ее сокровенную часть, мышцы которой крепко стягивают мой палец. Она настолько узкая и горячая, что я даже не знаю, как я переживу тот момент, когда проникну в ее задницу. Только от одной мысли, что я толкаюсь туда, я готов кончить.

Дыхание Мойры становится прерывистым, она издает хныкающие звуки, когда я в одном ритме начинаю ласкать и проникать в ее обе горячие дырочки. Я начинаю толкаться в ее попку с большей силой, и в то же время я начинаю жестче и быстрее ласкать ее жадный до ласк клитор.

— Бл*дь! — стонет Мойра в исступлении, и тут я понимаю, что это впервые, когда она произносит это слово. — О, ох… Я сейчас кончу, Зак.

— Черт, да, детка, именно так, — говорю я, когда начинаю распалять ее сильнее и еще сильнее, трахая ее пальцами.

Мойра вздрагивает всем телом, хватает меня за бедро и вонзается ноготками в мою кожу, сдавливает ее до крови, а следом удовольствие ее накрывает словно лавина, и все ее тело сотрясается от оргазма.

Я наблюдаю будто со стороны за ее дрожащим телом, и тем как продолжаю вонзаться пальцами в нее, понимая, что больше просто не выдержу.

Из-за того, что ее кожа немного обгорела на солнце, я провожу рукой, едва касаясь ее, принуждая прогнуться, она упирается руками о стенку душа, чтобы держать равновесие. Я обхватываю рукой член, он настолько возбужден, что я чувствую, как он пульсирует, сгибая ноги в коленях, я развожу членом ее припухшие влажные складочки и толкаюсь в ее горячую плоть.

— Держись крепче, сладкая, — проговариваю каждое слово на выдохе я. — Это не займет у меня много времени.

Я трахаю ее киску, жестко вколачиваясь, удерживая ее за бедра, чтобы не поранить ее кожу. Я не могу отвести взгляда от того, как мой член скользит в нее, покрытый нашим влажным желанием.

Так хорошо.

Бл*дь, как же это приятно.

Ощущение оргазма быстро пронзает мое тело, словно сильная молния.

Я опираюсь рукой о стенку душевой и, когда глубоко кончаю в ее тело, сотрясаясь в полном экстазе, я вскрикиваю:

— Бл*дь.

Никогда. Никогда, я не испытывал ничего подобного.

Она исключительная, особенная девушка. С ней я испытываю абсолютное чувство свободы, которое именно она создала между нами. Ее полное подчинение моим желаниям, моей воле, позволяет мне прикасаться к ней в самых тайных и интимных местах. И она делает это не потому, что я требую это или приказываю, а потому что она сама этого хочет, она доверяет мне, уверена в том, что я не причиню ей вреда. Мойра не нуждается в том, чтобы я обеспечивал ее едой или домом, как все карайканские девушки. Нет, она нуждается во мне по-другому, она желает меня всего. Мою душу и тело. Осознание этого меня шокирует.