Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

Разочарование наполнило мое тело, когда я увидел, что ее кровать пуста. Я прошел дальше, надеясь, что она может быть в ванной, но и там никого не оказалось. Поэтому мне пришлось справиться со своей «проблемой» собственными руками. Затем я спустился на завтрак к Рэнделлу.

Он сказал мне, что Мойра взяла одну из его машин, чтобы разрешить некоторые накопившиеся у нее дела, поэтому я могу провести время с ним «один на один». Хотя, если быть честным я знал, что мне придется посвятить некоторое время этому странному человеку, которого я ненавидел, но по каким-то причинам я привязался к нему, виной всему вчерашний ужин и его упоминание о моих родителях. Я безумно желал, чтобы Мойра была рядом со мной в ту минуту, когда я столкнусь с моим прошлым. Я все понимаю, я мужчина и должен вести себя по-мужски, я очень сильный в моральном плане человек, но мне так хочется, чтобы Мойра была рядом со мной.

— Ты так сильно похож на свою мать, Зак, — говорит Рэнделл, вытягивая меня из мыслей о Мойре. — Я бы узнал тебя и в толпе, ты истинно ее сын.

Я даже не знаю, что ответить на это, пока чужому для меня человеку, поэтому я просто делаю глоток кофе.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты чувствовал себя со мной свободно и мог задавать любые вопросы о твоих родителях, о твоей прошлой жизни, детали и важные факты которой ты можешь не помнить. Очень хочу, чтобы ты воспользовался данной возможностью и заполнил пробелы в своей памяти, также восполнил знания о твоем наследии, они пригодятся, когда у тебя появятся дети. Но я хочу, чтобы ты знал, Зак, я не хочу давить на тебя и заставлять остаться. Ну, я думаю, ты это уже и сам понял, и мне не нужно тебе пересказывать это по второму разу. Закариас, говори, может, есть еще что-то, чтобы ты хотел узнать?

Этот человек… Мой крестный отец, у него опять получилось вызвать во мне непреодолимое ощущение тоски, и я отступил от поспешных выводов, сделанных ранее. Я согласно киваю.

— Как вам уже известно, Рэнделл, у меня нет желания здесь оставаться навсегда, мое пребывание временно. Мой истинный дом в Карайке. Но я, естественно, принимаю ваше предложение остаться и узнать свои корни. Я готов уделить некоторое время этому, прежде чем настанет момент прощания. Парайла, мой приемный отец, просил меня остаться здесь на год, чтобы понять, принадлежу ли я этому месту, осталась ли моя душа тут. Я не уверен, что смогу выдержать год, но уделить некоторое время и провести его в Джорджии мне будет нетрудно.

— Вот это правильно, хорошее решение, Зак. Все может измениться, нельзя делать поспешные выводы, — говорит мне Рэнделл, слабо улыбаясь. — Как насчет того, чтобы после завтрака прокатиться в твой дом?

Я опять согласно киваю и накалываю кусочек бекона на вилку.

— Мойра рассказывала мне, что отец сохранил Вам жизнь?

Аккуратно вытирая рот салфеткой перед тем, как положить ее, Рэнделл отодвигает свою тарелку.

— Знаешь, Зак, хочу сказать тебе наперед, что я совершенно не верующий человек. Но твой отец был таковым до мозга костей. Но, хоть это может показаться глупо, я уверен, что Господь направил твоего отца оказаться в нужный момент в нужно время, что он выхватил меня из костлявых лап смерти.

Я жадно слушаю, когда Рэнделл рассказывает мне о вере моего отца в гедонистический принцип восприятия жизни, затем он продолжает рассказ о том, как он не справился с управлением, и машина сорвалась в канаву, заполненную дождевой водой, пьяный до беспамятства. Затем он продолжает свой рассказ, как увидел расплывчатый образ отца в боковом стекле, и готов был поклясться, что даже видел нимб над его головой, но это уже можно списать на действие алкоголя. Я даже улыбнулся, представив эту картину. В то время как мои родители были ужасно набожными людьми и закоренелыми христианами, я полностью отдалился от учения на многие годы. Но все же отец Гоуль хранил надежду, и каждый раз, когда приходил, он рассказывал мне отрывки из Библии. Спиритические сеансы в племени производили на меня куда большее впечатление, чем библейские проповеди отца Гоуля, поэтому я просто принял для себя решение, что вера не важна для меня.

— Мне вообще трудно поверить в то, что Вы с отцом так тесно сдружились только потому, что тот спас вам жизнь. Вы совершенно разные люди, — подмечаю я после того, как Рэнделл рассказал мне историю о том, как они стали друзьями.

Рэнделл улыбается и кивает мне.

— Да, ты прав. Во многом мы вообще не имели ничего общего. Наши религиозные и политические убеждения отличались коренным образом. Но по иронии судьбы я и твой отец могли поддерживать хороший диалог, даже имея настолько разные точки зрения. Твой отец никогда не судил меня за то, что у меня была выработана собственная система ценностей. В большинстве своем, я думаю, что он стал таким отличным миссионером благодаря этому качеству — пониманию. Он понимал, что у людей есть свои убеждения и суждения, и их не просто будет изменить по чьей-либо прихоти. Твой отец был терпеливым и добрым человеком, Зак. Его характер так и не изменился с возрастом, он был забавным, обладал хорошим чувством юмора. Он был человеком, который вызывал уважение.