Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

— Договорились, — отвечает он и начинает подниматься с дивана.

— Подожди минутку, — говорю я с отчаянием в голосе, потому что я не могу смириться с тем, как он холодно со мной общается. Я так скучаю по непринужденному юмору, который наладился не так давно между нами, я тоскую по его умению удивляться простым вещам, по нашим беседам и по многим другим вещам, которые он мог делать своими руками и языком. — Ты на меня сердишься… потому что я не сделала так, как ты мне сказал?

Зак садится обратно и откидывается на спинку дивана, проводя руками по волосам, и смотрит на меня.

— Нет, я не сержусь. Да, я растерян, но не сержусь.

— Прости меня, — говорю я ему, не тая ни одного слова и не скрывая ни одной эмоции. — Я была не права. Просто я… я другая, отличаюсь от всех тех женщин, к которым ты привык, я просто не могу подчиняться твоим приказам все время.

— Я знаю, Мойра, — говорит еле слышно Зак… с горечью в голосе. — Я считаю, это было отличным напоминанием для меня, что я не принадлежу этому месту. Ты такая, какая ты есть… независимая и уверенная в себе. Ты хочешь определенных вещей, и ты знаешь, как лучше для тебя. Тебе не нужен мужчина… не очень нужен, я не нужен тебе. Это для меня трудно принять.

Мое сердце наполняется отчаянием от его слов, потому что я внезапно понимаю всю обреченность в его голосе. Я хочу спорить и ругаться, кричать, доказывать ему, что он не прав. Я так хочу попытаться открыться и рассказать о новых чувствах, которые начала испытать, я хочу дать нам шанс. Но я не могу сделать этого. Это будет спор из-за чего-то, что я хочу, но это не принесет пользы Заку. Я здесь не для того, чтобы менять его, я здесь только для того, чтобы помочь ему понять вещи, которые с ним происходят и окружают его. Когда до меня доходит смысл его слов, я чувствую, что он понимает все, что происходит между нами достаточно четко, и это значит, что пришло время все оставить так, как есть.

— Так, — говорит Зак напряженно, поднимаясь с дивана. — Я пойду собирать свои вещи. Дай мне знать, когда мы будем готовы выезжать в аэропорт, я буду готов к этому времени.

— Хорошо, — бормочу я, испытывая сильное желание продолжить наш разговор, но сердцем я понимала, мне больше нечего сказать.

***

Перелет до Атланты прошел без происшествий, и после двадцати минут тряски в такси, мы, наконец, подъезжаем до невообразимо длинной подъездной дорожки, по обе стороны от которой располагаются дубовые деревья, своеобразная аллея. Она тянется почти четверть мили, затем мы поворачиваем на кольцевой поворот, открывающий вид на великолепие огромного особняка в стиле Тюдоров. Такое ощущение, что он был бесконечным, с круто покатыми крышами и фахверковыми колонами 3, кладка на кирпичной облицовке которых выполнена «елочкой» 4. Огромных размеров парадное крыльцо, которое может вместить не меньше ста человек, и высокие венецианские окна 5, которые отражают ярко-золотистые лучи полуденного солнца.

Такси медленно скользит, шелестя шинами, по большой кольцевой подъездной дорожке, ведущей к дому, и останавливается перед парадным входом, двери особняка быстро открываются, когда мы начинаем выходить из машины. Я замечаю Рэнделла, который сбегает по ступенькам нам навстречу, он одет просто, в тщательно выглаженные шорты хаки, белую футболку поло и коричневые лоферы 6. За Рэнделлом следует мужчина, на вид которому около сорока, он одет более строго, в черные брюки и белую рубашку.

— Сэм, возьми их сумки и отнеси в их комнаты, — сказал Рэнделл мужчине, который даже не обращал на нас никакого внимания, но все-таки кинулся выполнять просьбу хозяина.

— А вот и вы, — говорит он, тепло приветствуя нас. Я чувствую, как Зак занервничал рядом со мной. Рэнделл жадно изучает Зака, рассматривая его. Когда он смотрит ему в глаза, то он немного озадачен, видя его холодный взгляд и отстраненность. Затем Рэнделл поворачивается ко мне и мягко говорит: — Это чудесно, видеть Вас здесь, Мойра.

Я легко пожимаю его руку и поворачиваюсь к Заку.

— Рэнделл… Это Зак Истон.

Рэнделл радостно улыбается и протягивает руку Заку, который недовольно, но все-таки вежливо пожимает ее.

— Ну, конечно, это Зак! Он совсем не изменился. Добро пожаловать, Зак! Добро пожаловать в мой дом, но я очень хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь, как будто это и твой дом!

Зак пытается выдавить из себя улыбку, но не говорит ни слова. Рэнделл отпускает его руку, и образовавшаяся тишина между нами становится неловкой.