Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

— Серьезно, может, не будем об … — начинает Мойра говорить, но я ее перебиваю.

— Хорошо, — соглашаюсь я, надеясь, что достаточно смог напугать Мойру тем, что могу раскрыть наш маленький секрет, чем мы занимались сегодня. Но я не собираюсь этого делать, потому что это очень личные и интимные моменты, которые могут обсуждаться только между нами. В то время как публичное проявление доминирования имеет место быть там, откуда я родом, я знаю, что здесь это будет неприемлемо из-за разности культур и взглядов на те или иные вещи. — В моем племени, мужчина — это доминант, подчиняющий себе женщину. Женщина удовлетворяет его за то, что он обеспечивает ей безопасность и благополучие.

— Что это значит? — спрашивает Келли. — Доминант?

— В моем племени это значит, когда я хочу женщину, я беру ее прямо здесь. Никаких вопросов. Никаких отказов. Она становится на руки и колени передо мной, я рукой прижимаю ее к земле, держа за шею и тут же трахаю.

Лекси шумно втягивает в себя воздух, а Келли прерывисто вздохнула:

— О. БОЖЕ. МОЙ. Это звучит горячо.

Мойра стонет и закрывает лицо руками. Я не могу удержаться и смеюсь, но потом я решаю успокоить ее, переводя все в шутку.

— Но Мойра очень терпеливо обучала меня нашим культурным отличиям. Даже когда у меня миллион вопросов, она всегда отвечает на них, тщательно все объясняя. Она дала мне парочку интересных книг, которые оказались достаточно познавательными.

Мойра смотрит на меня благодарным взглядом, и я подмигиваю ей.

— Так, так минуточку, — вмешивается в разговор Лекси. — Я хотела бы вернуться к вопросу доминирования, потому что как-то я встре…

— Так, хватит разговоров о сексе, — перебивает ее Мойра, поднимаясь из-за стола, и берет меня за руку. — Пойдем, Зак, я научу играть тебя в бильярд.

Для того, кто никогда не играл в бильярд, Зак играет очень хорошо. Это значит, что у него очень зоркий взгляд, он понимает, в какой угол нужно сделать удар, хорошо может видеть расстояние, все дело в том, сказал мне Зак, что он тренировался каждый день в стрельбе из лука. Несколько раз мне пришлось наклониться над бильярдным столом перед ним и показать ему, как правильно нужно бить и держать кий, после этого он сам взял кий и начал играть.

В чем я точно была уверена, так это в том, что Зак очень умен. Как-то на днях я специально выделила время, чтобы проверить его общие знания и навыки, и он рассказал мне, как отец Гоуль учил его многим вещам на протяжении этих лет. Он приносил Заку потрепанные книги, написанные на английском языке, чтобы он изучал его, и художественные произведения, чтобы он читал и обсуждал. Когда я достала банкноту из кошелька и показала Заку нашу валюту, он с легкостью узнал ее, он легко складывал и вычитал, он даже знал деление и умножение.

Зак рассказал мне, что он любил читать и с жадностью прочитывал все книги, которые приносил ему отец Гоуль. Отец Гоуль приносил ему книги только на английском, чтобы он продолжал общаться и не забывал свой родной язык, настаивая на том, что Зак не может знать, когда ему понадобятся его знания. Я улыбнулась, когда Зак мне сказал, как называется его любимая книга — «Зов предков» , и я подумала про себя: «ну конечно, это была его любимая книга».

Зак и я играли в команде против Келли и Лекси. Хотя они и выиграли первые три игры, но чем больше они пили, тем мы лучше играли. Я могу честно сказать, смотреть, как играет Зак, было пыткой. Он выглядел таким привлекательным сегодня вечером с его длинными темными волосами, которые сексуально спадают на лицо и в джинсах, которые так обтягивают его задницу, когда он нагибается над столом, чтобы сделать удар.

— Серьезно, Мойра, я не могу поверить, что ты еще не потрогала его задницу и не объездила этого красавца, — говорит Лекси, слегка ударяя меня по плечу, и шепчет мне на ухо: — Ты не говорила нам, что Зак настолько потрясающий.

— Зак не игрушка, — бормочу я сердито, впиваясь взглядом в Зака, когда он обходит вокруг стола, чтобы сделать еще один удар. — К тому же… это было бы неуместно…

— Кто придумал это глупое правило? — спрашивает Лекси. — Это написано в твоем контракте, что ты не можешь переспать с ним?

— Будь серьезней, Лекс. — говорю я ей укоряющим тоном. — Я — его учитель. Он — мой ученик. Это будет смотреться так, как будто я воспользовалась им.

— Детка, разве ты не видишь, как он на тебя смотрит весь вечер? Он очень хочет, чтобы ты воспользовалась им. Вернее, он очень хочет воспользоваться тобой. Он смотрит на тебя, как будто ты его добыча или что-то в этом роде.