Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

— Так, Мойра… ты же работаешь над статьей о Заке, ты будешь ее публиковать сейчас или позже, когда он уедет в Амазонку?

Я проглатываю кусочек вафли и запиваю его апельсиновым соком.

— Ну, вообще я работаю над этим с того самого момента, как мы приехали. Это немного отличается от всех моих исследований связаных с индейцами, которые пытались адаптироваться в современном обществе, я думаю, тут вещи обстоят в ином свете. Изначально было больше шансов на успех у этого предприятия.

— Почему? — спрашивает Рэнделл, приподнимая в удивлении бровь. Зак слушает молча, продолжая завтракать, потому что он слышал это ранее. Мы обсуждали это с ним буквально на днях, когда решили отправиться в парк на пикник.

— Потому что в предыдущих моих исследованиях индейцы были коренными жителями племени, и никогда до этого не сталкивались с реальным миром. С Заком дела обстоят совершенно по-другому. Он был рожден здесь, и у него сохранились отличные воспоминания, которые могут помочь в его адаптационном состоянии. Тем более у них были сложнейшие языковые проблемы, у Зака же их нет. Он прекрасно владеет английским языком. Индейцы все говорят только на португальском, и мы усиленно занимались с репетиторами. Кроме того, у меня не было такой возможности общаться с ними каждый день лично. Я лишь провела скудный опрос, который смогла сделать при помощи переводчика, но я не имела возможности наблюдать за их успехами. Вся работа выполнялась на расстоянии, дистанционно, у меня было много материалов, и я лишь обрабатывала на основе опроса.

— Да, я понимаю. Значит, тебе будет легко оформить материал доклада, потому что ты присутствовала при процессе адаптации. Ты сможешь написать все более реально — подмечает Рэнделл.

— Точно, — говорю я ему, и затем под влиянием вины за то, что я вступила в сексуальные отношения с моим подопечным, я поспешно добавляю: — И опять, Рэнделл, у меня даже не хватает слов отблагодарить вас за такую возможность. За то, что вы смогли доверить мне такой ответственный проект.

Я замечаю, как Зак моментально реагирует на мои слова ответным взглядом, особенно после слов, что я употребила, назвав его «проектом». Я невольно вздрагиваю всем телом, потому что понимаю, что он для меня уже давно не проект и не исследование. Я думаю, ему было неприятно услышать о себе такое.

Зак смотрит на меня в течение некоторого времени, но затем его взгляд меняется, я не могу понять, о чем он думает. Мое чувство вины взлетает до небес. Я открываю рот, чтобы как-то пояснить, сгладить остроту сказанного, но Зак с шумом отталкивает тарелку и поворачивается к Рэнделлу.

— Рэнделл, вам необходимо знать, что мы с Мойрой состоим в интимных отношениях. И она до сих пор помогает мне адаптироваться, — говоря это, он поворачивается и пристально смотрит на меня, его взгляд не дает мне сказать ни слова, — помогает привыкнуть ко всему вокруг, но мы НЕСКОЛЬКО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРОСТО «УЧЕНЫЙ И ЕГО ПРОЕКТ».

Я задыхаюсь, когда Зак произносит эти слова, он открыл наш маленький секрет настолько прямо. Мои щеки покрывает краска стыда от смущения, даже в тот момент, когда я чувствую, что Зак абсолютно прав, когда так четко подытоживает сказанное в такой неприятной форме «ученый и проект». Я растеряна.

Я словно в замедленной съемке поворачиваюсь к Рэнделлу, но он смотрит на Зака внимательно и удивленно.

— Ох, да… ну, что ж, я все понимаю.

— На самом деле, вы, скорее всего, не понимаете, — говорит Зак мягко. — Но все, что вам необходимо знать и понимать, что я тот, кто преследовал Мойру и не давал ей проходу. Я соблазнил ее, но она противостояла. Она так переживала и волновалась, что нарушает профессиональную этику, что она не позволяла себе и мысли заводить со мною хоть какие-то отношения.

Рэнделл поворачивается и смотрит сначала на меня, затем на Зака, на его лице растягивается широкая улыбка.

— Ты преследовал ее, не так ли? Ты ее склонил к сексу?

— Да, сэр. Я хотел и добивался ее, пока она не подчинилась мне, — говорит он и смотрит на меня коварной улыбкой, только мы понимаем реальное значение слова «подчиниться» в том контексте.

— Рэнделл… прости меня, — говорю я ему. — Я предала твое доверие. Мне нет оправдания.

Он улыбается мне веселой улыбкой и отвечает:

— Ну, как сказал Зак, у тебя не было особого выбора.

Я встаю из-за стола, цепляюсь пальцами за край, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, потому что я чувствую, что я на грани срыва.