Даниэла Стил - Перепутье

— Очень глупая шутка, дорогая Хиллари. Похоже, тебя не должно здесь быть.

Услышав эти слова, Хиллари перевела взгляд с Филиппа на его мать и пожала плечами.

— Как бы там ни было, благодарю вас. Впрочем, какая разница? Да, я здесь. И что из этого? Вопрос в том — почему здесь ты?

— Я приехал, чтобы увезти тебя домой. Но сначала мы заедем за Джонни. Я не видел его десять месяцев или ты забыла об этом?

— Нет, я не забыла, — ее глаза блеснули, как бриллианты, свисавшие с мочек ушей.

— А когда ты видела его в последний раз? — Глаза Ника тоже горели.

— Я видела его на прошлой неделе, — не моргнув глазом солгала Хиллари.

— Это впечатляет. А теперь ступай, сложи свои вещи, и предоставим этим милым людям занимать гостей. — Ник говорил спокойным, ровным голосом, но было очевидно, что он находится на грани взрыва.

— Ты не можешь просто так забрать ее из этого дома, — сделал шаг вперед Филипп Маркхам, и Ник спокойно перевел на него взгляд.

— Она — моя жена.

Миссис Маркхам, не говоря ни слова, наблюдала за ними. Но Хиллари умела постоять за себя.

— Я никуда не поеду.

— Позволь напомнить тебе, что мы все еще женаты. Или в мое отсутствие ты подала на развод? — Ник заметил, как Хиллари и Филипп обменялись нервными взглядами. Она не подала на развод, но собиралась, и внезапный приезд Ника теперь разрушил все их планы. Они уже собирались объявить о своей помолвке, что совершенно не радовало миссис Маркхам. Она прекрасно понимала, что представляет из себя Хиллари, и не любила ее. Хиллари ей совершенно не нравилась, о чем она не преминула сообщить Филиппу. Она была еще хуже, чем все его предшествующие жены, и могла обойтись ему в целое состояние.

— Я задал тебе вопрос, Хиллари, — настойчиво повторил Ник. — Ты подала на развод?

— Нет, не подала. Но собираюсь. — Ник услышал в ее голосе знакомые нотки раздражения.

— Интересные новости. На каком же основании?

— Измена, — блеснув глазами, заявила Хиллари. — Ты сказал, что вернешься к Рождеству, а вернулся в апреле.

— И все это время ты, бедняжка, тосковала по мне. Странно, что я не получил ни одного ответа на свои письма и телеграммы.

— Я думала, до тебя не дойдет почта, когда вокруг война и в сякое такое, — голос у Хиллари дрогнул, и Ник рассмеялся.

— Ну, теперь я дома, так что все хорошо. Собирайся, и мы уезжаем. Уверен, что мы очень утомили миссис Маркхам. — Он кинул взгляд на пожилую даму и впервые заметил улыбку на ее губах.

— На самом деле мне очень интересно. Напоминает английскую пьесу. Но гораздо интереснее, так как все происходит на самом деле.

— Вот именно. — Ник любезно улыбнулся и снова повернулся к жене. К твоему сведению, хотя мы сможем обсудить это и позднее, меня задержали во Франции вопросы национальной безопасности. Важные контракты, которые могут повлиять на экономику нашей страны, и вопросы обороны, если немцы начнут представлять для нас непосредственную угрозу. Тебе придется немало потрудиться, чтобы убедить суд в моей измене. Боюсь, скорее они смогут понять причины, по которым мое возвращение было отложено столь надолго.

Услышав это, Хиллари пришла в ярость У Маркхама вид был также не слишком довольный.

— Я считал, — что ты торгуешь с немцами. В прошлом году ты занимался этим.

— Я расторг все свои контракты, причем потерпел значительные убытки, но президент был очень доволен, когда я сообщил ему об этом. — Не говоря уже о подарке, сделанном им Польше, что также очень порадовало президента. — Шах и мат, ребята. — Ник с улыбкой оглядел слушателей. — Так что измена не пройдет, и адюльтер не получится. — Ник попытался изгнать из себя образ Лианы, мысли о которой не покидали его ни на миг с той минуты как он вышел с Центрального вокзала. — Боюсь, это означает, что мы по-прежнему женаты, а в Бостоне нас ждет сын. Пойдем, мой друг, вечеринка окончена. — Все трое долго стояли, не произнося ни слова, пока наконец не решила вступить миссис Маркхам:

— Пожалуйста, иди и складывай свои вещи, Хиллари, милая. Как справедливо замечено, вечеринка окончена.

Хиллари повернулась к миссис Маркхам, потом с полным отчаянием перевела взгляд на Филиппа и, наконец, повернулась к Нику.

— Черт побери, ты не имеешь права. Ты не имеешь права сначала исчезать чуть ли не на год, а потом являться и забирать меня, как предмет мебели, оставленный тобой где-то! — Она сделала движение, словно намереваясь дать Нику пощечину, но он перехватил ее руку.

— Не здесь, Хиллари, — отчетливо и спокойно произнес Ник. — Это некрасиво.