Даниэла Стил - Перепутье

Ник в свою очередь наблюдал за лицом Лианы, и ему показалось, он понимает, что ее тревожит. Конечно же, она думает об Армане. Лиана тем временем неотрывно смотрела на море Ник слегка коснулся ее руки.

— С ним будет все хорошо, Лиана. Он человек умный и сможет за себя постоять.

Лиана кивнула, но ничего не ответила. Достаточно ли он умен, чтобы обманывать немцев?

— Знаете, когда в прошлом году я посадил Джонни на этот чертов пароход, я чуть не потерял сознание на причале, как только представил себе, что их могут атаковать немецкие подлодки. Но доплыли они нормально, а ведь воды тогда были не менее опасными, чем сейчас. — Он пристально посмотрел Лиане в глаза.

— Даже окруженный немцами, Арман выживет. Он ведь всю жизнь прослужил на дипломатической службе. Не знаю как, но теперь это должно ему помочь.

«Не знаю как», — отдавалось эхом в ее ушах, — но теперь это должно ему помочь. Не знаю как…"

Если бы он знал…

Она печально взглянула на Ника, и слезы закапали из ее глаз.

— Я хотела остаться с ним.

— Я не сомневаюсь, что вы хотели. Но вы уехали и поступили мудро.

— У меня не было выхода. Арман на этом настаивал. Он сказал, что я не имею права подвергать опасности жизни детей… — Ее голос задрожал, как будто она больше не могла произнести ни слова.

Лиана отвернулась, чтобы Ник не видел ее слез, но вдруг почувствовала, как он обнял ее тепло и по-братски. Так они и стояли на палубе: он обнимал ее, а она плакала. Эта сцена стала обычной, даже если плакал мужчина. У каждого за плечами были потери и расставания в объятой огнем Европе. И Лиана чувствовала себя удивительно легко и естественно, плача в объятиях Ника, человека, которого она едва знала, но с которым ее не раз сводила судьба в самые трудные минуты жизни. И оттого им обоим казалось, что они знают друг друга давным-давно. Их встречи всегда оказывались необычайными, и обстоятельства способствовали откровенности. А может быть, дело было совсем в другом? Но сейчас Лиана об этом не думала. Она просто стояла, полная благодарности за теплоту и сочувствие. Он дал ей немного поплакать, а потом легонько похлопал по спине.

— Пойдемте, пойдемте вниз. Выпьем по чашечке кофе.

В столовой всегда наготове стоял кофейник, доступный всем желающим. Он служил как бы центром своеобразного клуба. Делать на корабле было нечего, кроме как сидеть и разговаривать, гулять по палубам или сидеть в каюте, пока другие спят или рассказывают свои бесконечные истории о войне. Никаких развлечений на корабле не было. Несколько романов на полке в столовой исчезли с появлением первых же пассажиров. Даже зигзагообразный курс очень скоро стал наводить тоску. Трудно было отвлечься от собственных переживаний, когда целыми днями видишь один и тот же пустой горизонт. Мысли неуклонно возвращались к событиям последнего месяца, к людям, которые остались там… Лиана сидела в столовой за пустым столом и старалась не плакать. Она вытерла глаза кружевным платком, который на последний день рождения преподнесли ей дети, и посмотрела на Ника, пытаясь улыбнуться.

— Простите меня.

— За что? За то, что вы человек? За то, что любите своего мужа? Ну что вы, Лиана. Когда я посадил Джонни на «Аквитанию», я стоял на причале и ревел, как ребенок.

Он все еще помнил докера, который похлопал его по плечу и пробормотал несколько одобряющих слов. Хотя в тот момент ничто не могло помочь. Так сиротливо, как тогда, Нику еще не приходилось себя чувствовать. Лиана вопросительно смотрела на него. Вопрос так и вертелся на языке. Ведь Ник даже не упомянул о Хиллари.

— Но вы говорили, что Хиллари тоже плыла вместе с ним? — Лиана вдруг смутилась. Неужели он отправил ребенка одного? Но она думала…

— Да… — Он решил рассказать ей все. — И Филипп Маркхам тоже. Вы знаете, кто это? — Он говорил, глядя вниз, в свою чашку, и когда снова поднял глаза на Лиану, они смотрели сурово и холодно. Рука, державшая чашку с кофе, слегка дрожала.

— Я слышала это имя. — Об этом человеке в Париже говорили немало, всегда связывая его имя с Хиллари. Но этого Лиана не сказала. — Это какой-то известный по всему миру человек.

— Известный по всему миру бездельник. У моей жены прекрасный вкус. Они провели все лето вместе на юге Франции.

— И вы знали, что они плывут на одном корабле?

Ник покачал головой.

— Я узнал об этом, когда они уже отчалили. Из списка пассажиров.

Она не могла побороть искушение и не задать еще один вопрос:

— Для вас все это по-прежнему имеет значение, да, Ник?