Даниэла Стил - Перепутье

— Вернемся к себе, любимая? Она кивнула, и они вернулись в свой люкс, тихо закрыли за собой дверь в тот самый момент, когда из-за угла показался Ник, уходивший к себе, в новую каюту. На секунду он задержался, вспомнил о вчерашнем разговоре и о женщине, руку которой он сжимал всего несколько минут, но которая успела сказать ему, что его жизнь когда-нибудь сделает поворот к лучшему. Так хотелось, чтобы это произошло скорее.

«Нормандия» прибыла в Гавр на следующее утро к десяти утра, когда пассажиры заканчивали завтракать. Багаж был уже упакован, дети, гувернантки стояли наготове, и теперь всем вдруг стало грустно прощаться со своими каютами и чудо-кораблем.

Теперь романы, завязавшиеся во время плавания, воспринимались острее, дружеские отношения казались еще дороже, но оживление, царившее на причале, свидетельствовало о том, что все кончилось. Капитан стоял на мостике и наблюдал, как пассажиры покидают корабль. Закончился еще один рейс. «Нормандия» благополучно достигла берегов Франции.

В люксе «Трувиль» Арман и Лиана ждали, когда можно будет сойти на берег, а девочки возбужденно скакали по комнате. Со своей палубы они уже видели, как корабль плавно входит в порт, они уже помахали Джону, стоявшему на палубе люкса «Довиль» в ожидании мамы и папы. Мальчик был в белом полотняном итонском костюмчике с белой рубашкой, в гольфах до колен и белых оксфордских ботиночках, а его мама, несколько раз мелькнувшая в окне, казалась просто ослепительной в белом шелковом платье и шляпе с широкими полями Ник заранее раздал стюардам чаевые — багаж Бернхамов уже унесли из люкса. Ник позаботился о том, чтобы на пристани их ждал автомобиль, и они сразу же покинули свои каюты, чтобы сойти с корабля раньше других пассажиров. Теперь осталось только предъявить паспорта чиновнику иммиграционной службы порта — и морское путешествие окончено.

— Ты готова, chene?

Лиана кивнула и направилась вслед за Арманом к выходу из каюты, затем по лестнице вниз. Девочки шли за ними. Лиана надела бежевый с розовой отделкой костюм от Шанель, который так нравился Арману, и розовую шелковую блузку. Выглядела она прелестно и свежо и одновременно именно так, как в ее представлении должна выглядеть жена посла. Лиана оглянулась на дочерей, которые шли за ними в цветастых платьицах из органзы и соломенных шляпках, прижимая к себе любимых кукол. За ними следовала гувернантка — невероятно чопорная в своем платье в серую полоску и маленькой темной шляпке.

В Гранд-салоне собрались те пассажиры, которых пригласили сюда специально для того, чтобы вне всякой очереди проводить с корабля. Остальные встретятся с чиновником иммиграционной службы в столовой и покинут корабль не раньше, чем через час — как раз успеют на поезд Гавр-Париж Ожидая в Гранд-салоне, пока их проводят, Лиана заметила немца, которого уже видела во время обеда у капитана, а также еще несколько незнакомых ей пар. В целом здесь собралось чуть больше десятка человек — привилегированные люди с дипломатическими паспортами или знаменитости. Здесь к ним присоединился и помощник Армана Жак Перье со своим извечным портфелем, очками и скорбным выражением на лице. Он являл собой некий немой намек на незаконченную работу.

Он немедленно начал обсуждать с Арманом какие-то неотложные дела, которые непременно надо было решить до приезда, и в этот миг к Лиане подошел Ник Бернхам. Он попрощался с ней и девочками, затем кивнул Арману.

— Я хотел попрощаться с вами еще вчера, но не решился мешать. Я видел вас с мужем на палубе…

Казалось, его глаза ласкают ее лицо, и Лиана вдруг почувствовала сильнейшее желание вновь коснуться его руки, но сейчас для этого не было ни места, ни времени.

— Я рада вас видеть, Ник. — Ей вдруг показалось, что, прощаясь с ним сейчас, она прощается с последней частицей родной страны, и ее внезапно охватила тоска по родине. — Я надеюсь, у вас в Париже все пойдет хорошо. — При этом она даже не взглянула на Хиллари, но он понял, что именно она имеет в виду, и улыбнулся.

— Так и будет. Уже сейчас гораздо лучше.

Конечно, Лиана не могла знать, о чем он говорит, и решила, что Ник снова неожиданно помирился с женой. Возможно, опять ее простил, а может быть, она обещала исправиться. Лиана думала так, от всей души желая ему добра, не подозревая, что он говорит о другом — о новом для него ощущении свободы, которое охватило его после их вчерашнего разговора.