Даниэла Стил - Перепутье

Всю дорогу домой он слушал новости по радио. Военно-воздушные силы вели наблюдение за Западным побережьем, но больше вражеских самолетов не появлялось. Пёрл-Харбор также не подвергался вторичному нападению.

Сделав несколько записей, Ник собственноручно набрал номер, его попросили подождать, но президент подошел к телефону на удивление быстро Хотя сейчас, наверное, Рузвельту звонили со всей страны. Ник знал, что теперь он, будучи президентом фирмы «Сталь Бернхама», становится наиважнейшим лицом.

Прижав к уху трубку, Ник поспешно делал записи. В этот воскресный вечер, несмотря на свою затрапезную одежду, он вновь ощутил себя на коне. Впервые в жизни Ник проиграл, но это еще не означало, что он вообще стал неудачником. Когда-нибудь Джонни вернется к нему, а сейчас, может быть, и к лучшему, что он побудет с Хиллари. У Ника появились большие планы, и теперь, после вступления Америки в войну, многое переменится. Теперь у него не будет ни единой свободной минуты. Когда президент взял трубку, Ник сосредоточился и объяснил причину своего звонка. Разговор был коротким, но плодотворным, и Ник добился всего, чего хотел. Теперь оставалось только закрыть кабинет и идти к Джонни. Да еще нужно позвонить Бретту Уильямсу.

Бретт Уильямс был правой рукой Ника и руководил операциями внутри страны весь год, пока Ник отсутствовал. Через пять минут Ник застал его по домашнему телефону. Бретт ждал этого звонка целый день и теперь, услышав голос Ника, ничуть не удивился. Оба понимали, что их ждет. Война означала расцвет их отрасли, и все же им было страшно.

— Ну что ты думаешь, Ник? — Ни тот ни другой не произнес общепринятых приветствий, не было упомянуто и о неудачной попытке отсудить попечительство над Джонни. Оба слишком хорошо друг друга знали. Бретт Уильямс начал работать в фирме еще при отце Ника и стал незаменимым, когда дело перешло в руки Бернхама-младшего.

— Похоже, нам предстоит чертовски много работы. И еще много чего другого. Я только что звонил Рузвельту.

— Кто ему, бедняге, только не звонит сейчас Ник улыбнулся. Уильямс был очень своеобразным человеком. Он вырос на ферме в Небраске, закончил Гарвард, получил степень в Кембридже. От полей Небраски до своего сегодняшнего положения он прошел длинный путь. — Я тут сделал кое-какие записи. Пегги перепечатает их для тебя завтра. А сейчас я хочу задать несколько неотложных вопросов.

— Давай.

Ник некоторое время колебался, решая, действительно ли он хочет того, что решил. Он собирался обратиться к Уильямсу с нешуточной просьбой. Но он знал, что Уильямс его не подведет — никогда не подводил его раньше, не подведет и теперь. Но ему хотелось услышать это от самого Уильямса Уильямс ничуть не удивился просьбе Ника, как не удивился ей и Рузвельт. Это было единственное, что оставалось Нику, учитывая, кем он был. И Уильямс, так же как и президент, сразу понял это.

Теперь Ника заботило лишь одно — чтобы его понял Джонни.

Ник забрал Джонни у Хиллари в пятницу. Перед уходом из офиса он покончил со всеми делами, освободив все выходные для своего сына. Мальчик был на седьмом небе. Хиллари холодно поздоровалась с Ником, как и он с ней, и, поджав губы, смотрела на встречу сына и отца.

— Привет, Хиллари. Я завезу его обратно в воскресенье в семь.

— Лучше было бы в пять. — Казалось, между ними вот-вот готова вспыхнуть ссора, но Ник решил не ругаться с ней на глазах у ребенка. Джонни и так приходилось несладко, и Ник не хотел отравлять их встречу.

— Хорошо.

— Где вы будете?

— У меня.

— Пусть он позвонит мне завтра. Я хочу знать, что с ним все нормально.

Ее слова царапнули Ника за живое, но он безмолвно кивнул, и они сели в машину. По дороге Ник засыпал Джонни вопросами, и мальчик, хотя и предпочел бы жить с отцом, вынужден был признать, что мать вела себя с ним хорошо. И миссис Маркхам очень ласково встретила его на Палм-Бич. Она надарила ему кучу подарков, гуляла с ним и вообще понравилась Джону. Он сказал, что не часто видел мать и Филиппа. В основном их не было дома, и у него сложилось впечатление, что Филипп не слишком любит детей.

— Наверное, они хорошие. Но с ними совсем не так, как с тобой, папа — Войдя в свою старую комнату, он расплылся в улыбке и кинулся на кровать.

— Добро пожаловать домой, сынок. — Ник смотрел на него со счастливой улыбкой, и боль прошедших девяти дней начала притупляться. — Как хорошо, что ты снова здесь.