Даниэла Стил - Удар молнии

Приказав водителю ехать прямиком в «Ла Гренуй», он попытался не думать о том, что Питер Герман сказал о его Алекс, о том, как мало им известно, о его надеждах, о лимфатических узлах, опухолях, анализах и биопсиях, о метастазах и химии.

Он не хотел больше слышать об этом. Ни единого слова.

Было время ленча, и «Ла Гренуй» был битком набит людьми. Сэм появился там около двух часов, чувствуя себя так, как будто он прилетел с другой планеты.

— Сэм, мальчик мой, где тебя носило? Мы напились как свиньи, пока тебя ждали, и если я сейчас не упаду со стула, я тебе что-нибудь закажу.

Как правило, их арабские клиенты не пили, за исключением тех не слишком религиозных и достаточно спокойных мусульман, которые, находясь за пределами своей страны, могли пропустить стаканчик-другой. Гости Саймона были все как на подбор красивыми и элегантными мужчинами, годами жившими в Париже и Лондоне. Они вкладывали кучу денег в мировой нефтяной бизнес. Сам Саймон был ровесником Сэма.

Плотно сложенный, голубоглазый, с волнистыми светлыми волосами, проплешины в которых из-за высокого роста были почти незаметны, он отличался налетом истинно британского аристократизма. Саймон был просто создан для твидовых костюмов, туфель ручной работы, до жесткости накрахмаленных рубашек и свиты из важных клиентов. Сэм постепенно пришел к выводу, что новый партнер ему скорее нравится, чем не нравится. У него было хорошее чувство юмора, и он явно стремился к тому, чтобы подружиться с Сэмом.

Дома у него осталась жена, с которой он разошелся, что, однако, не мешало им проводить вместе отпуск. По-видимому, это, был достаточно свободный союз. Трое его сыновей учились в Итоне.

Рядом с ним сидела молодая женщина, которую Саймон представил Сэму, — та самая выпускница экономического факультета Оксфорда. Ее звали Дафна. Это была очень красивая женщина, чуть моложе тридцати лет, с прямыми черными волосами до пояса — почти такого же цвета, как у Сэма. Высокая и гибкая, с белой кожей истинной англичанки, она смотрела на Сэма пляшущими от радости глазами. Казалось, она в любой момент может выкинуть какой-нибудь забавный фортель или сказать что-то невероятно смешное. Когда она через некоторое время отправилась в туалет, Сэм отметил про себя, что она обладает не только высоким ростом, но и очень красивой фигурой, что подчеркивала короткая, еле-еле прикрывавшая ягодицы юбка. Наряд Дафны был изысканным: изящная кожаная сумочка, короткое платье из черной шерсти, черные шелковые чулки и нитка жемчуга. Дух юности, интеллигентности и женственности исходил от этой девушки, и было совершенно очевидно, что все мужчины в «Ла Гренуе» сочли ее, просто великолепной.

— Хороша, да? — улыбнулся Саймон, увидев, что Сэм провожает ее полным восхищения взглядом.

— Да уж. Ничего не скажешь, ты умеешь выбирать себе помощников, — поддразнил своего нового партнера Сэм, размышляя о том, спал ли он с ней.

— Она очень умна, — тихо добавил Саймон, когда Дафна вернулась. — Видел бы ты ее в купальнике! А танцует она вообще как девочка с Бродвея.

Сэм заметил, что Дафна и Саймон обменялись взглядами.

Что бы это могло быть — дружба или сожительство? Или, может быть, только желание со стороны Саймона? В компании нескольких мужчин Дафна держалась очень свободно и с достоинством, и краем уха Сэм услышал, как она вела достаточно компетентную беседу о ценах на нефть с одним из арабов.

Для Сэма было просто счастьем оказаться здесь, среди занятых, здоровых и живых людей, и после чудовищного утра в больнице он чувствовал огромное облегчение. Но он понимал, что ему придется вернуться и встретиться с женой. В результате он выпил немного больше вина, чем следовало, и наобещал арабам с три короба. Впрочем, они скорее всего этого не заметили. Фирма Сэма им очень понравилась, они слышали самые положительные отзывы о ней от друзей и знакомых, и, казалось, они были очень довольны тем, что Саймон становится партнером Сэма.

Только вернувшись в офис и проведя встречу с адвокатами, Сэм начал спускаться с небес и вспомнил все, что предстояло пережить ему и Алекс. Он сидел и смотрел в пустоту, поглощенный мучительными раздумьями. Рак. Это слово приводило его в ужас.

— У вас неприятности?

Сэм не видел, кто вошел в его кабинет, и, подняв глаза, увидел Дафну.

— Да нет, не совсем. Простите. Я просто отключился. Чем могу служить?

— Вы выглядели каким-то встревоженным, когда пришли в ресторан, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.