Даниэла Стил - Удар молнии

— Не забудь позвонить Аннабел во время ленча, если я все еще буду под наркозом.

Или, не приведи Господи, в операционной, мысленно закончила она, вытирая слезы дрожащими пальцами. Сэм взял ее за руку:

— Я позвоню ей. У меня сегодня ленч в «Ла Гренуе» с арабами Саймона и его помощницей из Лондона, которая получила степень экономиста в Оксфорде. Он говорит, что ребята из нашего Гарварда в подметки не годятся тем, кто окончил Оксфорд. — Сэм улыбнулся, пытаясь отвлечь жену.

Подобные двум черным ангелам, в дверях появились два санитара с каталкой, приехавшие за Алекс. На них были зеленые штаны, голубые рубахи, шапочки и матерчатые тапки.

— Александра Паркер?

Ей хотелось сказать «нет», но она знала, что это не поможет, и кивнула. Алекс была в слишком тяжелом состоянии, чтобы разговаривать. После того как ее переложили на каталку, она снова начала плакать. Почему, ну почему с ней все это случилось?

— Держись, детка. Я буду здесь. А сегодня вечером мы кое-что отпразднуем. Не бойся.

Сэм наклонился и поцеловал ее, а Алекс проговорила сдавленным шепотом сквозь слезы:

— Я ничего не хочу — только быть дома с тобой и Аннабел и смотреть телевизор.

— Как захочешь. А теперь давай-ка покончим со всем этим, чтобы поскорее забыть.

Сэм легонько сжал ее грудь, и Алекс засмеялась. Ей отчаянно хотелось, чтобы все это закончилось сегодня же. Она от всей души хотела бы разделить оптимизм Сэма, но для нее это было невозможно. И кроме того, Алекс пыталась не думать о том, что он ни разу не пообещал ей любить ее всегда — даже без одной груди.

Они безжалостно покатили ее по коридору к большому лифту. Люди расступались на их пути, провожая недоуменными взглядами эту красивую женщину, с которой, казалось бы, не может произойти ничего плохого. В смущении они отводили глаза — рыжая Алекс с разметавшимися по подушке роскошными волосами, беспомощно лежащая на каталке, выглядела нелепо.

Этаж, где располагались операционные, был пропитан резким запахом антисептиков. Электрические двери открылись и захлопнулись, и Алекс внезапно обнаружила, что находится в небольшой комнате, полной хромированного оборудования, какой-то аппаратуры и ярких ламп. Среди всего этого она увидела Питера Германа.

— Доброе утро, миссис Паркер.

Он не стал спрашивать, как у нее дела — ему это было прекрасно известно. Коснувшись ее руки, доктор попытался успокоить свою подопечную.

— Очень скоро вы уснете, миссис Паркер, — ласково сказал он, заставив Алекс удивиться. Сейчас, среди этой сложной техники, он был царь и бог — и при этом он обращался с ней добрее, чем когда-либо. Может быть, это потому, что он добился того, чего хотел? Неужели Сэм прав? А она, наоборот, ошибается? А вдруг они все сумасшедшие? И только врут ей?

Неужели она умрет? Где Сэм? И Аннабел… В ее вену вошла вторая игла, и голова Алекс пошла кругом. Во рту внезапно появился вкус чеснока и арахиса, и кто-то велел ей досчитать от ста до одного. Не досчитав и до девяноста восьми, Алекс провалилась в беспамятство.

Сэм целый час ходил взад-вперед по маленькой голубой палате. В половине десятого он позвонил своей секретарше, ответил на несколько звонков и подтвердил, что придет на ленч с Саймоном. Сегодня днем они должны были встретиться с адвокатами. Саймон присоединялся к ним в качестве партнера, принося с собой все свои важные связи и очень небольшое количество денег. На первых порах это партнерство должно было быть ограниченным, а его процент в имуществе фирмы значительно меньшим, чем у Сэма, Тома или Ларри. Но пока он был этим явно удовлетворен. Саймон говорил, что позднее, когда он докажет свою состоятельность и их дело будет развиваться в результате его связей, он внесет деньги за более солидную часть имущества.

После этого Сэм спустился в холл и выпил два глотка больше он не смог — отвратительного кофе из автомата. Все эти больничные запахи, все эти люди, передвигавшиеся на каталках или креслах на колесиках, заставляли его самого чувствовать себя больным. Последний раз он был в больнице, когда родилась Аннабел, и с тех пор у Сэма сохранился ужас перед этим местом. Тогда Алекс нуждалась в его присутствии, а сейчас он чувствовал себя лишним и беспомощным. Его жену увезли от него неведомо куда, она была под наркозом и не знала, находится он рядом или нет. Он мог быть в любом другом месте. И к половине одиннадцатого он понял, что имеет на это право. По его расчетам, она уже должна быть в палате. По крайней мере можно узнать, когда она там окажется. Сэм не хотел уезжать, не увидев ее или хотя бы не поговорив с ее врачом. Но к одиннадцати он должен был оказаться в офисе. А его сидение здесь было абсолютно бесполезным занятием — он это знал. В этой крохотной голубой комнате он чувствовал себя совершенно заброшенным.