Даниэла Стил - Удар молнии

Но я совсем не уверен в том, что готов принять его на полных правах.

— Тогда прислушивайся к своему чутью. Пока оно тебя еще не подводило. Я по крайней мере в это верю.

— А я верю в тебя, — ласково сказал Сэм и наклонился, чтобы поцеловать свою жену. Всю их совместную жизнь он был от нее без ума, разрываясь между восхищением перед ее умом и вожделением к ее телу. Это была уникальная комбинация. — Слушай, а что, если нам лечь пораньше и немного потренироваться перед выходными?

— Звучит заманчиво, — откликнулась Алекс, целуя его в шею. Они оба понимали, что не смогут отказать себе в роскоши позаниматься любовью прямо сейчас. В конце концов, до овуляции оставалось еще два или три дня. Если они сделают это завтра, их шанс зачать ребенка уменьшится. Все это было очень сложно, но Алекс была твердо настроена на преодоление всех препятствий, зная, что они вряд ли прервут свои попытки забеременеть. Может быть, впрочем, когда-нибудь им это надоест, и можно будет заниматься сексом тогда, когда им этого захочется.

Сэм выключил свет в студии и гостиной. Алекс прошла за ним в спальню, на ходу расстегивая джинсы и пытаясь забыть о поджидавшем ее кейсе с бумагами, который она оставила в углу. Сэм тоже его заметил и поинтересовался про себя, будет ли она еще работать. Потом он все-таки решил задать ей этот вопрос, попутно снимая джинсы и свитер, и Алекс в ответ только пожала плечами. В этот момент любовь была для нее определенно важнее, чем работа.

Они легли на купленные Алекс на Мэдисон-авеню простыни, приятно холодившие кожу. Сэм обвил жену сильными руками, и Алекс позабыла обо всем на свете, даже о своем желании зачать ребенка. Для нее существовал сейчас только ее любимый, она могла думать только о нем, мягко входящем в ее лоно. На долгое время они затерялись в пространстве любви, стеная от наслаждения, и когда пришла пора возвращаться на землю, к реальности, Сэм замурлыкал в ее объятиях от удовольствия и постепенно погрузился в сон.

— Я тебя люблю, — прошептала Алекс, уткнувшись в роскошную шевелюру уже спавшего мужа.

Она долго лежала в темноте, обнимая Сэма, а потом осторожно высвободилась, стараясь не разбудить, и отправилась к своему кейсу. И еще в течение двух часов, сидя в удобном кресле, Алекс разбирала бумаги и делала пометки. Сэм не шевелился, Аннабел проснулась один раз, и Алекс дала ей попить. Некоторое время она полежала рядом с дочкой, прижав ее к себе, пока девочка не уснула снова, а потом вернулась в спальню и продолжала работу.

В час ночи она наконец потянулась, зевнула и сложила бумаги в кейс. Алекс привыкла работать по ночам, когда ей ничто не мешало и она могла полностью сосредоточиться в тихой квартире.

Когда она легла рядом с Сэмом, он лишь слегка пошевелился, даже и не узнав о том, что жена его покидала. Алекс выключила свет и стала думать о нем, об Аннабел, о грядущем процессе и новом клиенте, с которым она сегодня встречалась и с которым явно не собиралась работать, и о перспективном партнере-англичанине, приведшем Сэма в такое замешательство. Ей было о чем подумать и что сделать — иногда ей даже казалось, что стыдно тратить время на сон. Чтобы сделать все запланированное, Алекс требовался каждый час суток.

Она не могла позволить себе потерять ни минуты. Но в конце концов она отвлеклась от своих будоражащих мыслей и уснула, лежа рядом с Сэмом, и спала как убитая до того момента, когда утром зазвонил будильник.

День начался как обычно. Сэм разбудил Алекс шлепком и поцелуем, радио было уже включено, и, как чаще всего и бывало утром, она проснулась в полном изнеможении.

Казалось, каждый новый день — это продолжение следующего; Алекс уже привыкла к постоянной усталости от тяжелой нагрузки и бесконечных стрессов на работе.

Она с трудом встала и пошла будить Аннабел, которая чаще всего просыпалась раньше родителей, но сегодня почему-то заспалась. Девочка блаженно потянулась, когда Алекс поцеловала ее и легла рядышком. Мама и дочка долго смеялись и шептались, пока Аннабел наконец не пожелала встать. В ванной Алекс умыла и причесала ее, почистила ей зубы и повела в детскую одеваться. Сегодня утром юная модница выбрала маленький костюмчик из грубого хлопка, который Сэм привез из последней поездки в Париж — брюки, розовую рубашку в клетку и кремовую курточку. С теннисными туфельками розового цвета все это смотрелось очаровательно.

— Эге, принцесса, да ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал Сэм, окидывая появившуюся в кухонных дверях дочку восхищенным взглядом. Сам он, уже умывшийся и выбритый, одетый в темно-серый костюм, белую рубашку и синий галстук от Герме, уже сидел за столом и читал свою «библию» — «Уолл-стрит джорнэл».