Даниэла Стил - Секреты

Мелу всегда нравилось жить в «Карлтоне».

— Что мне делать в Париже одной? Сабина надула губы.

— Я рассчитываю, что ты будешь безумно тосковать по мне.

Их роман успешно продолжался, оба хорошо подходили друг другу. Мел нисколько не стеснял свободу Сабины, она делала что хотела — несколько раз куда-то уезжала на выходные, но он никогда не донимал ее расспросами, не требовал ради него менять свои привычки. Он принимал ее такой, как есть. Причину ее хандры он тоже понимал — она просто устала. Да и сам Мел тоже устал. Тянуть такой сериал было нелегко. Теперь он готовил осеннюю премьеру «Манхэттена» — грандиозный банкет с участием множества представителей прессы и всяческими увеселениями. Не шел у него из головы и Билл Уорвик, которому угрожала тюрьма.

— По-моему, он волочится за Габриэлой, — сказала Сабина.

— Может, это пойдет ему на пользу? — улыбнулся Мел в ответ. — Может, они влюблены?

Сабина улыбнулась. Ей нравились романтические черты в характере Мела. Его романтизм грел ей душу.

— Ну, расскажи мне про наше путешествие.

— Сначала отправимся в Канны. Потом на недельку в Венецию. Как тебе такой план?

— Звучит дивно…

Она надвинула шляпу на лицо и, сверкнув из-под нее зеленым глазом, улыбнулась:

— Вы очень добры ко мне, мистер Векслер.

— Правда?

Мел сунул руку под лежавшую рядом газету и достал маленькую коробочку. Судя по обертке, это была фирма «Булгари».

— Что это?

Зеленый глаз загорелся любопытством. Мед вручил ей сверточек.

— По-моему, это принес разносчик газет, мисс Куорлс. Вы лучше проверьте.

Сабина отшвырнула шляпу в сторону и стала разворачивать коробочку. Мел постоянно дарил ей подарки. На этот раз он преподнес красивейшее кольцо с изумрудом. Сабина, сияя, надела его на палец.

— Оно прелестно, Мел.

— И напоминает мне о твоих глазах. Она поблагодарила его долгим поцелуем, и они медленно пошли в дом: Сабина — в белом бикини и с великолепным изумрудным кольцом на руке и Мелвин — в купальном халате. Снова вышли на улицу они очень не скоро, и оба при этом улыбались.

В последний день съемок все с напряжением ждали финальной сцены. Никто не хотел, чтобы она была, но все понимали, что она необходима. Эту дополнительную сцену написал Мел: в ней Билла убивали… на всякий случай. По замыслу между Биллом и Габриэлой происходит ссора, друг Габриэлы стреляет в него, а в конце Сабина получает известие, что ее сын погиб. Сцена получилась сильная, группа наблюдала ее затаив дыхание. Когда раздался возглас «Стоп!», Билл поднялся. Вид у него был мрачный. Он грустно оглядел стоявших в молчании товарищей, будто прощаясь с ними. Слезы на щеках Габи были неподдельными, и даже Сабина на этот раз вела себя сдержанно. Когда Билл покидал площадку, Зак тронул его за руку:

— Эта сцена не пригодится, Билл. Не расстраивайся.

Глаза у Зака были добрые, Билл хотел поблагодарить его, но не мог от волнения говорить. Его обступила вся группа, а Габи невольно его обняла и расплакалась. Для всех этот день был тяжелым — последний день первого сезона съемок, но впереди предстояло около двух месяцев отпуска. Габриэла вытирала слезы. Джейн обняла ее за плечи:

— Успокойся, все закончилось.

Сцена закончилась, но все понимали, что не закончились проблемы Билла. Ему предстояло через девять дней предстать перед судом, которого и он, и Габи боялись. Габи отложила свои летние планы и решила с Биллом дожидаться суда. Пару дней они собирались провести на озере Тахо, а потом должны были вернуться, поскольку перед процессом Билла ожидали еще консультации с адвокатами.

Джейн и Зак по окончании съемок отправлялись в Рим, потом планировали посетить Венецию, провести месяц на французской Ривьере, несколько дней в Париже и еще неделю в Лондоне по пути домой. Сабина улетала в Париж на примерки к Франсуа Браку. Остальные члены группы на ленче, который устроил Мел, тоже только и говорили о своих планах: кто-то собирался в Европу, кто-то в Большой Каньон, кто-то на Восточное побережье, а иные хотели просто побыть дома и отдохнуть перед новыми съемками, которые предстояли в августе.

— Я себя чувствую как в последний день занятий в школе, — сказала Габи. Билл улыбнулся. Она была такой молодой, милой и доброй. Билл был ей бесконечно благодарен, ей и всем остальным. Не было человека, который на прощание не поговорил бы с ним, не пожал бы ему руку, не пожелал всего хорошего. Они теперь были настоящей семьей. Мел тоже счел обязательным сказать Биллу несколько слов.