Даниэла Стил - Секреты

«Ну и пусть идет ко всем чертям!» — подумала Джейн и, захлопнув дверь, чтобы девочки не слышали, бледная как полотно произнесла:

— Не смей говорить такое! Я была тебе верна на протяжении двадцати лет и никогда тебе не изменяла. Никогда! Слышишь, Джек? Я хочу вернуться к своей профессии, ощутить хоть немного признания, уважения… реализовать себя, прежде чем состарюсь настолько, что меня уже ничто не будет интересовать, а тебе останется только проводить меня в последний путь. Разве я очень много прошу? Разве это плохо?

Джек не соблаговолил ответить, он просто швырнул в чемодан охапку галстуков, рубашек, белья, теннисный костюм, две пары полуботинок, выгреб из шкафа свои костюмы, а затем снова распахнул дверь спальни и с выражением крайнего презрения обратился к супруге:

— Я позвоню моему адвокату. Раз ты будешь делать собственную карьеру, я тебе уже не нужен.

Таким образом, он перечеркнул двадцать лет их жизни, их совместной жизни, какой бы она ни была пустой. Но для него это ничего не значило. Девочки висли на нем, когда он шел по коридору, умоляли остаться. Александра даже попросила его взять ее с собой. Джек со злобным ехидством обернулся к Джейн:

— Видишь, какого они о тебе мнения? Тоже не хотят жить со шлюхой.

— Не смей меня так называть! Джейн приблизилась к мужу, но между ней и Джеком были девочки.

— Не подходи к папе!.. — крикнула Алекс. — Не подходи к нам! Я тебя ненавижу! Ненавижу!..

Джек хлопнул дверью и уехал. В следующую минуту обе девочки закрылись в своих комнатах, и Джейн снова осталась одна, наедине со своими мыслями, разочарованиями и вереницей галстуков и носков, которые Джек рассыпал по коридору. Подняв все это, она медленно вернулась в спальню, думая обо всем, что произошло: о его грубости, постоянных оскорблениях… Теперь он от нее ушел — из-за роли в «Манхэттене», а может, и не только из-за этого? Джейн задавала себе вопрос: не искал ли он уже давно удобного предлога?

Девочки в тот вечер так и не вышли из своих комнат, хотя Джейн время от времени тихонько стучала в двери и уговаривала их открыть. Она оставила им ужин в фольге в духовке и ушла к себе. Ей не с кем было поговорить, некому было позвонить, от дочерей тоже не приходилось ждать успокоения. Джейн пыталась понять, стоит ли то, что она делает, цены, которую приходится за это платить. Она уже подумывала позвонить Лу и отказаться от роли. Но имела же она право работать, в конце концов?

В тот вечер Джейн легла одетая и уснула, устав от рыданий и поисков ответов на мучившие ее вопросы.

Все получили приглашения в один и тот же день. На элегантных матово-белых карточках с золотым обрезом было лаконично напечатано: «Мел Векслер имеет удовольствие пригласить Вас на… числа… месяца… в…» и адрес его дома в Бел Эйр. Секретарша красиво написала на каждом приглашении имя и фамилию, время — восемь часов — и внизу, как ее проинструктировал Мел: «на вечер знакомства с коллегами по съемочной группе».

Секретарша также позвонила в «Чейзен» и заказала любимые блюда Мела: бифштексы, жареный картофель, спаржу с голландским сыром, различные закуски и много икры; на десерт — шоколадный торт и мороженое с шоколадной глазурью. Такое хорошее, простое меню должно было понравиться всем. Ожидалось пятеро гостей. Мел решил больше никого не приглашать и дать им возможность познакомиться без посторонних. Он хотел, чтобы пятеро ведущих актеров и актрис сериала подружились, это представлялось ему важным для успешной работы. Всю неделю Мел утрясал различные вопросы с телекомпанией. Наконец все было согласовано, были подписаны все контракты, не оставалось неясностей с исполнителями главных ролей. Франсуа Брак ждал Сабину в Париже через две недели, шел набор актеров на вторые роли у в прессу уже просочились сведения о ведущих актерах «Манхэттена». Всем этим Мел был доволен, чрезвычайно доволен, и поэтому в день, на который был назначен прием, уходил из офиса с хорошим настроением. Он хотел прийти домой пораньше и лично проконтролировать приготовления к ужину, убедиться, что убранство дома и все остальное соответствует его пожеланиям. Гости были приглашены в вечерних туалетах, чтобы создалась атмосфера торжества.

Дома все было в полном порядке. «Чейзен» знал свое дело, а экономка Мария за всем проследила. Мелвин даже успел поплавать в бассейне и немного отдохнуть в шезлонге. Он был спокоен, что, если даже заснет, Мария разбудит его вовремя, чтобы успеть одеться.