Даниэла Стил - Беттина

— Зайдешь ко мне на рюмку коньяку? — машинально предложила Беттина, поминутно зевая. Но Айво лишь посмеялся, потому что время близилось к четырем.

— Звучит весьма заманчиво, да только сможешь ли ты добраться до квартиры, не заснув на ходу?

Он помог ей выйти из машины и проводил в подъезд.

— Не уверена… м-м-м… меня так и клонит ко сну.

В лифте она улыбнулась и еще раз спросила:

— Так ты точно не хочешь выпить?

— Совершенно не хочу.

— Ну и хорошо, тогда я сразу лягу в постель, — сказала она с милой улыбкой и от этого вновь стала похожа на ребенка.

Когда она открыла дверь и включила свет, пустота квартиры показалась зловещей.

— Ты не боишься быть дома одна? Беттина посмотрела на Айво и честно призналась:

— Иногда боюсь.

Он бросил на нее взгляд, исполненный жалости, и произнес:

— Обещай мне, что позвонишь и дашь мне знать, если у тебя возникнут какие-либо трудности. Ты слышишь? Немедленно позвонишь. Я тут же приеду.

— Знаю. Так приятно это сознавать, — сказала Беттина, зевнув, и уселась на кресло в стиле Людовика XV. У нее никак не получалось снять изящные шелковые синие туфельки. Айво сел на кресло рядом, не сводя с нее глаз. Потом они оба засмеялись.

— Беттина, ты сегодня прекрасна. И кажешься ужасно взрослой.

Она пожала плечами — юная, девятнадцатилетняя — и сказала:

— А я-то думала, что не кажусь, что я теперь на самом деле взрослая.

Хихикнув, она дрыгнула ногой, так что туфелька соскочила и полетела вверх. Беттина поймала ее, едва при этом не задев драгоценную вазу, что стояла на узкой мраморной полке.

— Знаешь, что самое неприятное?

— Что, Беттина?

— Если не считать одиночества, то самое дрянное — это самой быть за все в ответе. Нет никого, совершенно никого, кто сказал бы мне, что надо делать, отругал бы, похвалил, объяснил, что к чему. Вот сейчас разбила бы я вазу — и никому до этого дела нет, это — мои проблемы. И это усиливает чувство одиночества. Такое впечатление, что всем на меня плевать, — она глубокомысленно уперлась взглядом в туфельку, потом уронила ее на пол.

Айво внимательно следил за Беттиной. Он словно готовился, прежде чем произнес:

— Мне не плевать.

— Знаю, Айво. Я тоже очень тебя люблю. Айво отозвался не сразу. Какое-то время он молча смотрел на Беттину, а потом сказал:

— Я рад, — поднялся с кресла, подошел к ней и продолжил: — А сейчас, вопреки твоей теории, я настаиваю, чтобы ты, как хорошая девочка, шла спать. Проводить тебя в твою спальню?

Беттина долго колебалась, а потом с улыбкой спросила:

— А тебя это не затруднит? Он с серьезным видом покачал головой. Беттина двинулась к лестнице босиком, оставив туфельки лежать в забвении на полу. Синее бархатное пальто она небрежно несла на руке, и Айво, следовавший за ней в ее спальню, уперся взглядом в овальный вырез у нее на спине. Однако теперь он полностью владел собою. За этот вечер он обдумал, как следует поступить. Добравшись до конца лестницы, Беттина бросила через плечо:

— Ты собираешься собственноручно уложить меня в постель?

Она то ли поддразнивала, то ли говорила серьезно. Айво не находил ответа в ее зеленых глазах, но спрашивать ни о чем не хотел.

Беттина устало провела рукой по глазам и сразу словно постарела.

— Мне предстоит так много дел, Айво, — сказала она. — Порой я не представляю, как со всем этим справиться.

Он ласково потрепал ее по плечу и заверил:

— Справишься, любимая моя. Непременно справишься. А сейчас, мадемуазель, вам необходимо хорошенько выспаться. Спокойной ночи, крошка, Я ухожу.

Он двинулся к лестнице, мягко ступая по ковровому покрытию. Потом послышался звук шагов по мраморному полу прихожей, последнее «Спокойной ночи!» и щелчок закрывшейся входной двери.

Беттина ходила следом за этой женщиной по верхнему и нижнему этажу квартиры, мило улыбалась, открывала дверцы стенных шкафов, слушала, как агент по продаже недвижимости расписывает достоинства жилища и вскользь упоминает о недостатках. Беттина вовсе не была обязана присутствовать при этой процедуре, она сама захотела. Ей хотелось узнать, что думают о ее доме.

Только через час Наоми Либсон, которая , за месяц успела побывать здесь трижды, собралась уходить, Кроме нее, квартиру осматривали и другие, в сопровождении других маклеров, однако Наоми Либсон казалась наиболее вероятным покупателем.

— Ах, душка, просто не знаю, что и сказать. Я в полной, полной растерянности.