Даниэла Стил - Драгоценности

Он был заинтригован тем, как хорошо она осведомлена о событиях в мире, и так интересуется тем, что редко занимает женщин. Он спросил ее об этом, и Сара сказала, что в прошлом году ей много времени пришлось провести одной, и у нее была возможность узнать о том, чем обычно она не интересовалась.

— Почему вам хотелось одиночества? — Вильям посмотрел ей прямо в глаза, но Сара отвернулась от него. Он был заинтригован ее тайной, но понимал, что воспоминания неприятны для нее, она носила их в себе, но не могла скрыть боль.

— Иногда человеку нужно побыть одному. — Она не стала развивать эту мысль, а он не хотел допытываться. Сара рассказала ему о маленьком фермерском домике, который хотела купить на Лонг-Айленде.

— Странная мысль для молодой девушки. Что скажут об этом ваши родители?

— Они упадут в обморок. — Она усмехнулась. — Но я больше не хочу возвращаться в Нью-Йорк. В конце концов они согласятся или я куплю его сама, раз уж я решила.

Она была целеустремленная девушка и, возможно, упрямая. Вильяма поразило выражение ее глаз, когда она делилась своими планами. Ее не так легко будет завоевать.

— Уехать из Нью-Йорка — совсем неплохо, но жить в одиночестве на ферме в вашем возрасте не самый лучший вариант. Что, если вы будете проводить там лето или уик-энд?

Она решительно покачала головой:

— Я хочу жить там постоянно и восстановить ее.

— Вы делали когда-нибудь что-то подобное? — Сара изумляла его. Она была очаровательным созданием, и он поражался тому, как сильно она ему нравится.

— Нет. Но я уверена, что справлюсь. — Это прозвучало так, словно она пыталась убедить своего отца.

— Вы действительно думаете, что родители позволят вам заняться фермой?

— Они должны позволить. — Она решительно приподняла голову, и он нежно потрепал ее за подбородок.

— Могу себе представить, как озабочены ваши родители. Неудивительно, что они привезли вас в Европу, чтобы вы встретили Прекрасного принца. Я не виню их. Возможно, вам на самом деле нужен один из этих милых юношей, несущих чепуху.

Она с притворным возмущением замахнулась на него салфеткой, а Вильям засмеялся и, увернувшись, оказался так близко к ней, что на какое-то сумасшедшее мгновение ему захотелось поцеловать ее. Но когда он взглянул на Сару, то увидел такую грусть в ее глазах, что это остановило его.

— У вас есть какой-то секрет, не так ли? И он не слишком радостный?

Прежде чем ответить ему, Сара долго колебалась. Она вся напряглась.

— Не знаю, можно ли это назвать секретом. — Но глаза выдавали ее.

— Вы ничего не должны рассказывать мне, Сара. Я всего лишь незнакомец. Но вы мне нравитесь. Вы необыкновенная девушка, и если с вами действительно случилось что-то ужасное, то мне в самом деле жаль.

— Благодарю вас. — Она улыбнулась и показалась ему еще более очаровательной.

— Иногда что-то больно ранит нас, но самое плохое мы забываем навсегда. Какое-то время нам нестерпимо больно, а потом раны залечиваются и все проходит.

Но он видел, что ее рана еще не зажила. Вильям представил себе, что кто-то увлек и обманул ее, или, возможно, мальчик, которого она любила, умер, что-то милое, романтичное и невинное, и она скоро оправится от горя. Родители были правы, привезя ее в Европу. Она красивая и умная девушка, и что бы с ней ни случилось, она быстро переживет это, особенно если встретит в Европе подходящего мальчика… Повезет же дьяволу!

Они еще долго болтали под деревом, пока наконец не отважились присоединиться к остальным гостям, и через несколько мгновений налетели на немного эксцентричную хозяйку, кузину Вильяма, Белинду.

— Боже милостивый, вот ты где! Я всем сказала, что ты уехал домой. Боже мой, Вильям, ты невыносим! — Она была поражена и не находила слов, когда увидела радом с ним Сару. — Я как раз собиралась сказать, что Томпсоны убеждены, что их дочь свалилась в ров. Они не видели ее с тех пор, как сюда приехали, куда вы пропали?

— Я ее похитил. Рассказывал ей историю моей жизни. И она была здорово возмущена и попросила немедленно вернуть ее родителям, так что я как раз привел ее обратно с бесконечным раскаянием и извинениями.

Вильям широко улыбался, лицо Сары тоже озарилось улыбкой, им было так легко вместе.

— Ты просто ужасен! И более того, ты никогда в своей жизни не испытывал раскаяния. — Обеспокоенная и удивленная, она повернулась к Саре: — Моя дорогая, он не обидел вас? Мне не следует вызвать констебля?

— О, конечно, следует! — подбодрил ее Вильям. — Я не видел его несколько месяцев.