Даниэла Стил - Возвращение

Бедная Джулия. Все это звучало не слишком весело, и я начала подумывать, что мой прогноз похож на правду. Тут опять зазвонил телефон, и я услышала, что «мистер Темплтон будет счастлив увидеть миссис Форрестер через пять минут».

Полчаса спустя, когда я вышла из кабинета Джона, мне было не до смеха.

Оказывается, Джон разговаривал не только с Джулией, но и с ее лечащим врачом. Джулии не становилось легче, у нее был низкий гемоглобин.

Врачи подозревали худшее, они не были в этом уверены, просто «подозревали» и собирались поставить точный диагноз после операции. Скорее всего у нее был рак кости. Джулия об этом не знала.

Когда Джон закончил свой рассказ, я почувствовала слабость, тошноту и холод под ложечкой. Он попросил меня никому об этом не говорить. Слава богу, у него хватило такта не намекать на то, что моя работа из временной может превратиться в постоянную. Я гнала от себя эту мысль, иначе у меня началась бы истерика.

Когда все кончилось, я пошла к себе в кабинет, закрыла дверь, прислонилась к ней и дала волю слезам. Как я посмотрю в лицо Джулии в День благодарения? Такие вещи бывают не только в «мыльных операх»; они на каждом шагу случаются в жизни, в том числе и с твоими знакомыми…

На следующий день у нас с Сэм и Гордоном был праздничный обед. Все было бы хорошо, если бы не мысли о Джулии.

С другой стороны, я была уже на шестом месяце и не видела Криса десять недель. Я все еще тосковала по нему, но уже не так, как прежде. У меня были работа и Гордон, и жилось мне неплохо. Ребенок был только моим, а мужчины на улице перестали напоминать Кристофера. Пожалуй, теперь они чаще напоминали мне Гордона, если вообще кого-то напоминали.

Гордон ушел вскоре после полуночи, и, когда в два часа зазвонил телефон, от голоса Криса у меня отнялись ноги.

— Джилл, я звоню из аэропорта. Получил заказ из Нью-Йорка на съемки фильма. Прилетаю на месяц. Через шесть часов буду у вас. «Америкэн эйрлайнс». Встречай меня.

Самолет остановился прямо перед окном, и из него стали выходить изрядно помятые пассажиры. Главным образом мужчины с чемоданами в пластиковых чехлах или «дипломатами». И всего несколько женщин, в том числе одна с двумя маленькими детьми. Люди. Еще люди. А Криса все не было. Где же он? Опоздал на рейс? Или я перепутала аэропорт? Может, он прилетит следующим самолетом?.. И вдруг он вырос как из-под земли, улыбающийся, слегка заспанный и ужасно красивый. Если бы он остановился, я бы не выдержала и бросилась к нему навстречу. Но Крис, не сбавляя шагу, двинулся прямо ко мне.

— Хай, Джилл и, как дела? — Как дела?.. Это после трехмесячной разлуки?.. Ну, дерьмо…

— Нормально.

— Я не заслужил поцелуя? — спросил он, подставляя щеку, когда мы добрались до багажного отделения.

— Подожди до дому.

— Молодая леди строит из себя недотрогу? — развеселился Крис.

Он смеялся надо всем и главным образом надо мной, а я чувствовала себя дура дурой и пыталась выдавить пару слов, которые могли бы сойти за беседу.

Крис полностью погрузился в пересчитывание своих сумок. Все оказалось в целости и сохранности. Я смотрела на него, гадая, что же связывает меня с этим человеком. Как я могла думать, что эта связь еще существует, что все осталось по-прежнему, как могла верить в сказочного принца, если все было ясно с первого взгляда? И все же я продолжала на что-то надеяться.

Я хмуро разглядывала Криса. Казалось, за это время он вырос, раздался в плечах, загорел и поздоровел. Боже, какая разница по сравнению с бледными, усталыми жителями Нью-Йорка!

Он забрал с конвейера последнюю сумку, и мы двинулись к выходу ловить такси. По дороге мы оба напряженно молчали. Я еще не забыла про последнюю ссору и разговаривала отчужденно, избегая смотреть в глаза этому высокому загорелому мужчине. Он обратил внимание на мою меховую шляпу, похвалил ее и мельком отметил, что я совсем не похожа на беременную.

— Ты что, избавилась от него?

— Это пальто, Крис. Одежда пока скрывает все.

— Ага. Я бы побился об заклад, что ты не беременна. — Я знала, что он вовсе так не думает, но реплика была в его стиле и разозлила меня до такой степени, что я еле сдержалась.

Когда мы добрались до дому, Крис бросил сумки в холле и устремился на кухню, откуда доносился голос Саманты, певшей дифирамбы своей учительнице.

— Дядя Криц!

Визги, крики, объятия, подбрасывание в воздух и снова визги. Нет, смотреть на них было одно удовольствие! Два человека, которых я любила больше всех на свете, вцепились друг в друга, обнимались и хохотали. Я тоже засмеялась и сразу перенеслась в Калифорнию, с ее ярким солнцем, пляжами и любовью.