Даниэла Стил - Возвращение

— Только одна подруга. И он, конечно. Но это неважно.

— Вы не подумывали об аборте? Наверняка подумывали.

— Да. Я думала об этом. Но я хочу ребенка. Понимаю, что это ужасно осложнит мне жизнь, но все равно хочу. И рожу.

— И правильно сделаете. Будь я на вашем месте, я бы не решился признаться в этом. Меня восхищает ваша решимость, но у нас откровенность не в моде.

— Знаю. Я и не собиралась никому говорить об этом. И что на меня нашло сегодня? Просто сорвалось с языка. — Я отвернулась, попыталась улыбнуться и почувствовала бережное прикосновение к своей руке.

— Не грустите, Джиллиан. Вы справитесь.

— Спасибо за доверие. Иногда это бывает очень нужно. — Слабая улыбка коснулась моих губ. Как странно… Цепь взаимных признаний.

Меньше чем за час мы узнали больные места друг друга, изучили все шрамы и отметины. Что заставляло нас рассказывать о своем прошлом? Неужели судьба? И тогда я снова бросила камень в его огород:

— А как же ваша семья?

— Откровенно говоря, ее никогда не было, Джиллиан.

— Но вы сказали… — Я удивилась. Он был слишком честен, чтобы шутить такими вещами.

— Ради бога, девочка, не смотрите на меня такими глазами! Да, я был женат. Но настоящей семейной жизни у меня не было. Было что-то краткое, болезненное и начисто лишенное положительных эмоций.

— Тогда зачем же вы женились? — Это было совсем не в его стиле.

— Все очень просто. Я должен был это сделать. Или считал, что должен. С тех пор прошло двадцать пять лет. Я мельком увидел одну юную леди и… ну…

— Она забеременела.

— Верно. Аборт делать она отказалась, я решил сделать благородный жест и женился на ней. Но брак оказался недолгим. Вскоре после рождения Грега мы развелись. Вот и все.

— Ну что ж, по крайней мере у вас остался Грег. Вы с ним ладите?

Он с горечью покачал головой.

— Не слишком, моя дорогая. Грег очень милый мальчик. Умный, веселый, независимый. Но чужой. Когда я уходил, то попытался забыть о его существовании, вычеркнуть из памяти. Мне не довелось видеть его маленьким. А потом я уехал в Испанию, разве вы забыли? Когда я вернулся, ему было пятнадцать. Трудно стать настоящим отцом пятнадцатилетнему сыну, которого ты никогда не знал.

— Может быть, в один прекрасный день это все же произойдет…

Может быть. Но едва ли. Он считает меня неисправимым материалистом и, пожалуй, совершенно прав. Чтобы заслужить его уважение, я должен был бы сделать что-то грандиозное. Например, стать художником в воюющем Афганистане или что-нибудь в этом роде. А это не входит в мои планы. Однако, леди, мы с вами засиделись, рассказывая друг другу о своем ужасном прошлом. Давайте-ка я провожу вас домой, уже поздно. — Он подозвал к себе официанта в тюрбане, и стало ясно, что излияния души закончены. Гордон Харт умел держать себя в руках. Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. — Должно быть, вы имеете странную власть надо мной. Давно я не позволял себе такой откровенности. — Произнеся этот комплимент, он помог мне встать. Его прикосновение было нежным, но твердым. Держась за руки, мы спустились вниз и вышли наружу. Стояла чудесная ночь. Дул теплый ветерок, по мостовой звонко цокали копыта лошадей, запряженных в нарядные экипажи.

— Этот город ненастоящий, он из кино… — Я оглянулась и увидела, что Гордон следит за мной.

— Пойдемте, Джиллиан. Пора возвращаться в отель.

От «Ридженси» нас отделяло всего лишь три квартала. Он обнял меня за плечи так, словно имел на это полное право. Всю дорогу мы молчали и вскоре остановились у вращающейся двери. Гордон слегка улыбнулся.

— Как вы относитесь к трапезам на лоне природы? Завтра я собираюсь съездить к друзьям в Бедфорд. Деревенский воздух пошел бы вам на пользу. — Не «я был бы рад, если бы вы поехали со мной», а «деревенский воздух вам на пользу»… Я хотела было пошутить на эту тему, но вовремя заметила, с каким нетерпением он ждет ответа.

— С удовольствием, Гордон.

— Не хотите прихватить с собой дочку?

— Спасибо за приглашение, но у нее другие планы. Она идет в гости к однокласснице.

— Ну что ж. Тогда я заеду за вами в одиннадцать. И не жалейте о том, что понапрасну потеряли вечер. Вам надо было выговориться. Да и мне тоже. — Он не сделал попытки поцеловать меня, только ласково прикоснулся к плечу и шагнул в сторону.

Мы еще раз помахали друг другу, и я птицей впорхнула в номер. Меня пугало только одно: что это волшебство завтра кончится.

— Джиллиан, вы не подадите мне карту? Она в ящичке перед вами. — Мы ехали по набережной Ист-Ривер. На лице Гордона не было и тени улыбки. Ничто не напоминало о сделанных вчера признаниях.