Даниэла Стил - Вторая попытка

— Буду ждать с нетерпением, — сказал Джон, и Фиона рассмеялась в ответ. — Просто мечтаю увидеть все это на дамах в своем офисе.

— И увидите в один прекрасный день, правда, в весьма размытом виде. Рано или поздно все приходит в массовую моду, но в сглаженном виде, приемлемом для широкой публики. А сегодня вы увидели все это в самом начале, в чистом виде, в идее.

Что ж, Фиона Монаган разложила ему все по полочкам, доказав лишний раз, что является профессионалом в своем деле. Здесь, в Париже, Джон оценил профессионализм Фионы еще больше. Хорошее настроение и радостное возбуждение не покидали его. Джон чувствовал, что и Фионе нравится находиться в его обществе.

Дождавшись, когда толпа начнет редеть, Джон и Фиона направились к выходу. Они собирались заехать в отель, а затем должны были отправиться па вечеринку, которую устраивал Дом «Диор». Фиона сказала, что нет смысла ехать туда раньше полуночи, а было еще только десять часов. Поэтому они зашли в коктейль-бар «Ритца» и заняли угловой столик. Джон готов был проглотить слона, но Фиона сказала, что не голодна. К их столику поспешил Эдриен, он был в восторге от шоу, и каждые пять минут к Фионе подходили поздороваться ее знакомые и коллеги. Было очевидно: в этом царстве Фиона была настоящей королевой.

— У вас никогда не бывает перерыва в работе? — сочувственно поинтересовался Джон.

— Ну, глупо было бы рассчитывать на это здесь, — пожала плечами Фиона, попивая белое вино. Джон заказал себе мартини. Но на самом деле ему было так хорошо рядом с этой женщиной, что не имело никакого значения, что налито в его бокал. Он видел, что Фионе нравится чувствовать себя в своей стихии, нравится сознавать, что все вокруг — ее верные рыцари или покорные рабы. Всем хотелось знать, что она думает по поводу показанных сегодня моделей. В конце концов Фионе пришлось пойти на откровенность и признаться, что коллекция ей понравилась.

— А что именно понравилось больше всего? — поинтересовался Джон.

— Ручная работа, детали, воображение, игра цвета. Раскрашенные юбки были просто великолепны. Этот человек — гений! Не знаю, в курсе ли вы, но в моделях от кутюр каждый стежок должен быть сделан вручную. Ни в одной вещи коллекции нет ни одного машинного стежка.

Все это звучало для Джона загадочно. Его прежние представления о женской моде не выдерживали никакой критики. Он твердо знал, пожалуй, лишь одно: черное кокетливое платьице — это элегантно. Но сегодня он чувствовал себя посвященным в тайны неведомого ему доселе мира. Мира, который был своим для Фионы Монаган. Женщины, которой он восхищался.

— Вам вообще интересна одежда? Мода? — спросила Фиона, когда они перекусили наскоро орешками и маленькими тарталетками. Все это время им не давали поговорить постоянно подходившее к столику люди. Они приветствовали Фиону, некоторые с интересом смотрели на Джона, но большинство игнорировали его.

— Мне нравятся хорошо одетые женщины. А то, что я увидел сегодня, так отличается от обыденной моды. — Фиона кивнула, и в этот момент кто-то снова отвлек ее. — Вам не дают здесь покоя, — посетовал Джон, провожая глазами очередного редактора.

— Какой может быть покой в Париже на Неделе высокой моды?!

Правда заключалась в том что Фиону не оставляли в покое не только в Париже — ей не было покоя нигде, и этот ритм жизни вполне устраивал ее. Именно это наполняло ее жизнь, а не мужья и дети, как у большинства ее подруг. Ее мир все время менялся, единственными постоянными спутниками Фионы оставались ее работа, Эдриен и сэр Уинстон. Остальное — лишь декорации и актеры, которые уходили со сцены, отыграв свой эпизод. Она любила драмы, но на сцене, а не в жизни. И любила красивые декорации.

— Если честно, — призналась Фиона, — покой меня утомляет. Начинает не хватать шума и суеты.

— А как лее отпуск? — с интересом спросил Джон.

Он просто не мог представить себе Фиону, ничего не делающую, распростертую на пляже под палящим солнцем. И еще он не мог представить ее одну. Фиона сама была частью того хаоса, в котором существовала. Джон подозревал, что, продлись их отношения долго, это, возможно, начнет сводить его с ума. Но сейчас это восхищало и завораживало его, как и все в Фионе Монаган.

— Первую неделю я испытываю смутное беспокойство, — призналась Фиона в ответ на его вопрос. — А вторую неделю — смертельную скуку.

— Как насчет третьей недели?

— Возвращаюсь к работе, — рассмеялась Фиона.

— Так я и подумал. Значит, бесполезно приглашать вас провести месяц на необитаемом острове. Очень жаль!