Даниэла Стил - Вторая попытка

Фиона смотрела на Джона Андерсона, преисполненная благодарности за то, что этот человек смог понять, что значит для нее ее собака. Большинство ее знакомых считали сэра Уинстона глупым старым псом, как, например, Эдриен. Но этот старый и, конечно же, избалованный ворчун был самым преданным ее другом.

— Я обязательно передам сэру Уинстону ваши слова, — совершенно серьезно ответила Фиона.

Еще раз поцеловав Фиону в щеку, Джон направился к выходу. Его преследовал запах гардении, которую он воткнул в волосы Фионы, смешанный с запахом ее духов. Ему не хотелось, очень не хотелось уходить. Он покидал волшебную страну и не знал, увидит ли ее вновь, или ворота этого маленького рая закроются навеки, как только Джон пересечет мост, отделяющий царство грез от действительности. Впрочем, мир Фионы Монаган казался ему сейчас куда более реальным, и он понял, что отчаянно хочет жить именно в этом мире.

— Я позвоню вам завтра, — едва слышно произнес Джон. Фиона кивнула и с улыбкой великодушной хозяйки вернулась к гостям.

Она еще долго улыбалась, продолжая думать о Джоне Андерсоне, хотя и не решила до сих пор, чего больше в ее отношении к этому человеку — влечения к безусловно понравившемуся ей мужчине или страха перед новыми близкими отношениями с мужчиной, от которых она уже успела отвыкнуть.

Эдриен, как всегда, уходил последним. Он был бы не он, если бы не поддразнил ее по поводу Джона Андерсона:

— Похоже, вы втрескались в этого парня, мисс Монаган, — сказал он. — Втрескались по самые уши. Что касается меня, я не возражаю. Ваш избранник — респектабельный, умный, ответственный мужчина, имеющий постоянную работу, симпатичный, воспитанный и также по уши влюблен в вас. Или вот-вот влюбится по уши. Судьба его предрешена.

Эдриен говорил это ехидным тоном, но было видно, что он искренне рад за Фиону.

— И вовсе Джон не влюблен в меня, — возразила Фиона. — Мы почти что не знаем друг друга. Познакомились лишь на прошлой неделе.

Фиона старалась убедить в этом не столько Эдриена, сколько себя. Она не хотела, чтобы Эдриен знал, как сильно ей нравится Джон. Еще неизвестно, куда заведет ее вся эта история. Может быть, и никуда, одернула себя Фиона, стараясь думать о таком варианте совершенно спокойно.

— А когда на это требовалось много времени? — не унимался Эдриен. — В правильных романах все происходит иначе. Нужный мужчина появляется в твоей жизни, и ты тут же видишь: вот он, мой избранник! Это если мужчина тебе не подходит, требуется время, чтобы это выяснить. Хорошие парни сразу сбивают тебя с ног. Или я ошибся? У меня по поводу этого человека хорошие предчувствия, Фиона, — уверенно продолжал Эдриен. — Только не вздумай объяснять ему, что мечтаешь всю жизнь прожить одна. Дай парню шанс.

— Посмотрим, — с загадочным видом произнесла Фиона, глядя, как Джамал собирает свечи, тарелки и приборы. Вечеринка, как всегда, прошла отлично. А для Фионы этот вечер и вовсе был особенным, потому что она провела его рядом с Джоном. Он оказался неожиданно очень общительным и нашел общий язык с ее разношерстными гостями. Во всяком случае, был мил и приветлив со всеми.

— Но ты не можешь жить вместе с мужчиной в этом доме, — продолжал Эдриен. — Понимаешь, о чем я? Дом — слишком твой. Джон всегда будет чувствовать себя здесь не в своей тарелке, если решит переехать.

А я и не собираюсь приглашать его переехать. Что касается меня, я тоже не собираюсь жить ни в каком другом месте. Это мой дом. К тому же не кажется ли тебе, что строить подобные планы несколько… преждевременно. — Она притворилась, что сердится на Эдриена, затем, не выдержав, весело рассмеялась. — Нам с сэром Уинстоном хорошо вдвоем. Ты-то уж это знаешь!

— Ерунда! Уверен, что тебе бывает очень одиноко. Как всем нам бывает время от времени. Может, ты и само совершенство, Фиона Монаган, но все же ты — человек. Женщина. И тебе не помешает пожить немного с мужчиной. Я голосую за Джона Андерсона. Он кажется мне похожим на человека, способного стать твоей защитой и опорой.

Фиона не хотела признаваться в этом Эдриену, но то же самое в последнее время приходило и ей в голову. Именно в такой формулировке. Хотя раньше Фиона не замечала за собой потребности иметь опору, а тем более защиту. Она сама в состоянии защитить себя, что бы с ней ни случилось.

— Сэр Уинстои никогда не потерпит этого. Воспримет как предательство с моей стороны. К тому же придется пожертвовать местом в гардеробной. А я не знаю ни одного мужчины, ради которого женщине следовало бы пожертвовать местом в своем шкафу, — упрямо стояла на своем Фиона, хотя оба они знали, что это не так. Фиона вовсе не была такой уж бесчувственной. Она любила своего дирижера, который бросил с, потому что Фиона не хотела замуж. И архитектора, который был готов расстаться ради нее со своей женой. Но Фиону страшило замужество, она не хотела привязываться так сильно ни к одному мужчине. Ей не хотелось, чтобы ее когда-нибудь бросили. А она знала, что рано или поздно это произойдет. Фиона боялась этого больше всего на свете. Разве не бросил ее родной отец? А меняющаяся череда злых отчимов убедила ее еще в юные годы: нельзя доверять ни одному из мужчин, если не хочешь, чтобы тебе сделали больно. И Эдриен понимал, что, если Фиона не соберется однажды переломить себя, она так и закончит жизнь в одиночестве. Ей самой это казалось нормальным. Но не Эдриену. Фиона приняла одиночество как свою судьбу, свыклась с этой мыслью и утверждала, что так ей только лучше.