Даниэла Стил - Вторая попытка

Джон кивнул, соглашаясь, хотя сам думал о том, что ему никогда еще не приходилось бывать на подобных сборищах. Дом Фионы оказался таким красивым, теплым и гостеприимным! Казалось, что в каждом углу спрятано маленькое сокровище — кругом стояли забавные, но изысканные безделушки, которые Фиона привозила из многочисленных путешествий.

Фионе вдруг показалось, что Джон высматривает кого-то в толпе.

— А где электропила? — спросил он в ответ на вопросительный взгляд хозяйки.

— Какая еще пила?

— Ну, тот парень, что храпел прошлой ночью в вашей спальне.

Сэр Уинстон? — рассмеялась Фиона. — О, старый ворчун наверху. Он не любит гостей. Сэр Уинстон считает, что именно он — хозяин этого дома. Иногда мне кажется, что он прав. Хотите с ним познакомиться?

Фионе было приятно, что Джон спросил ее о сэре Уинстоне.

— А он не будет возражать? — серьезно спросил Джон.

— Сочтет за честь, — заверила его Фиона, радуясь прекрасному предлогу показать Джону Андерсону свой дом.

Гостиная, столовая и кухня находились на первом этаже, а на втором — небольшая библиотека и комната для гостей. Все было оформлено в шоколадно-карамельных тонах с пятнами белого и красного. С первого взгляда было видно, что из отделочных материалов хозяйка этого дома предпочитает велюр, шелк и мех. Чего стоили одни только эксклюзивные бежевые шторы с отделкой из красного меха.

Спальня и маленькая гостиная Фионы находились на третьем этаже, вместе с небольшим кабинетом, который Фиона использовала, работая дома, что, впрочем, случалось нечасто. Это был отличный дом, прекрасно подходивший своей хозяйке. На третьем этаже была когда-то еще одна спальня, которую Фиона, въехав сюда, превратила в огромную гардеробную, так как ей все время не хватало места в шкафах в спальне.

Дойдя до середины лестницы, Джон услышал негромкое урчание. А когда они вошли в спальню Фионы, стены которой были обтянуты бежевым шелком, Джон увидел пса на кровати — того счастливца, которому разрешалось совершенно безнаказанно храпеть в спальне самой Фионы Моиаган. Сэр Уинстон мирно спал и даже ухом не повел при их приходе. Фиона легонько потрепала его по загривку, и старый лентяй нехотя открыл глаза. С тяжелым стоном он посмотрел на Джона, затем голова его снова рухнула на кровать, а глаза закрылись. Никаких попыток познакомиться. Похоже, Джон Андерсон был ему решительно безразличен.

— Он похож на стареющего джентльмена, — улыбнулся Джон. — И присутствие в вашей спальне постороннего мужчины его, похоже, совершенно не волнует.

Вообще-то, пес понравился ему. Джон с улыбкой смотрел на раскинувшегося на. кровати сэра Уинстона, рядом с которым лежала его любимая игрушка. Со стороны кровати снова послышался оглушительный храп.

— Этот парень знает, кто хозяин в доме, и уверен, что ему не о чем беспокоиться. Это его королевство, а я — его рабыня.

— Этому парню определенно повезло. — Джон, продолжая улыбаться, окинул взглядом спальню. На стенах висели в серебряных рамках фотографии Фионы со знаменитостями — известными политиками, звездами кино и даже с двумя президентами. Фиона показала свою самую любимую фотографию тех времен, когда она только начинала карьеру в «Шике», — с Жаклин Кеннеди.

Спальня Фионы, как и весь дом, была элегантной и женственной. Во всем, даже в мелочах, присутствовал ненавязчивый, деликатный стиль. Фиона никогда не делила свой дом и свой мир ни с кем. Словом, Джон в полной мере ощутил, что находится в доме истинной женщины.

— Мне нравится ваш дом, Фиона, — признался он. — Красиво, удобно и элегантно. И главное, во всем чувствуется стиль — ваш стиль, Фиона. Дом очень похож на свою хозяйку. Ваша рука здесь во всем.

В маленьком кабинете Фионы были красные лаковые стены и кресла в стиле Людовика Пятнадцатого, обитые шкурами зебры. На полу лежал тонкий ковер, а стену украшал портрет Фионы Мопаган кисти известного современного живописца. Во всем доме не чувствовалось мужского присутствия.

— Я рада, что вам понравился мой дом, — сказала Фиона, когда они спускались по лестнице в гостиную. — Я сама его очень люблю.

Внизу они сразу же наткнулись на улыбающегося Эдриена.

— Фиона решила устроить вам экскурсию? — с ухмылкой спросил он.

— Я представила Джона сэру Уинстону, — объяснила Фиона.

В этот момент Джамал ударил в тибетский гонг, приглашая всех за стол. Все вокруг Фионы было причудливым и экзотичным — от этого голого по пояс пакистанца, бьющего в гонг, до гостей на вечеринке. Впрочем, и дом, и даже собака — все было необычным. И сама Фиона была необычной и непредсказуемой, и, похоже, этой женщине правилось быть именно такой. Но, как пи странно, это нравилось и Джону! Ему понадобилось всего несколько дней после их знакомства, чтобы понять: Фиона Монаган — самая потрясающая, волнующая, необыкновенная женщина из всех, кого ему доводилось знать в своей жизни. Эдриен, одобрительно смотревший на Фиону, похоже, был того же мнения. Впрочем, это было мнение большинства ее знакомых.