Даниэла Стил - Голос сердца

— Ну и что в этом плохого? — рассмеялась Адриана сквозь слезы, стараясь побольше шутить. Но у нее это плохо получалось.

— В течение ближайших недель я заберу свои вещи и начну подыскивать себе квартиру.

— Почему? Почему ты так поступаешь? Почему не хочешь хоть ненадолго заехать домой? Попытайся хотя бы.

У них никогда не было конфликтов, ссор, проблем взаимной адаптации после свадьбы. Первой проблемой стал их ребенок. Вдруг всему пришел конец.

— Нет смысла друг друга истязать, Адриана. Ты приняла решение. Теперь давай постараемся склеить то, что осталось, и пойдем дальше.

Стивен вел себя так, словно она предала его, бьиа виновата во всем, а он оставался порядочным и разумным. Адриана задавала себе вопрос, станет. ли он приглашать юриста.

— А каковы твои намерения насчет нашего жилья?

«Что он имеет в виду? Что он собрался сделать с квартирой?» — подумала Адриана. Она собиралась жить там с ребенком.

— Я планировала жить там, а у тебя есть возражения?

— Пока нет. Но в конечном итоге будут. Нам надо будет забрать свои деньги, вложенные в нее, и тогда каждый из нас сможет купить себе что-нибудь другое, если, конечно, ты не захочешь откупить у меня мою половину.

Однако оба знали, что она себе этого не может позволить.

— И когда ты хочешь, чтобы я выехала? Он выбрасывал ее на улицу, и все из-за того, что она беременна.

— Пока это не к спеху. Я сообщу тебе, когда решу предпринять какие-то шаги в этом направлении. Пока же буду снимать квартиру.

Как чудесно. Как мило с его стороны! Адриана не могла слушать без содрогания. Нечего было себя больше обманывать. Все кончено… Если только потом, когда родится ребенок, Стивен не вернется, осознав, что ошибался. Оставалась еще маленькая надежда. Она не хотела верить в его уход до тех пор, пока он, увидев ребенка, не скажет, что не желает малыша. Адриана была полна решимости ждать до этого момента и не обращать внимания на неврастеничные реакции мужа. Даже если он захочет развестись, потом всегда можно снова заключить брак.

— Поступай как хочешь, — сказала она мягко.

— Я заеду за вещами в эти выходные.

В конце концов он заехал неделей позже, потому что заболел гриппом. Адриана горестно наблюдала, как Стивен укладывает в коробки все свое имущество.

Упаковка заняла несколько часов. Чтобы все перевезти, Стивен нанял маленький фургон и привез с собой друга с работы, который помогал ему грузиться. Адриане было неловко присутствовать при этом. Сначала она очень обрадовалась, увидев Стивена, но тот был холоден и отстранен.

Когда они приступили к погрузке, Адриана села в свой «моррис» и уехала без определенной цели, просто чтобы не смотреть и не прощаться. Она не могла больше выносить эту боль, к тому же Стивен, похоже, всячески избегал ее.

Вернулась Адриана в седьмом часу и увидела, что грузовик уехал. Она зашла в дом и, поглядев по сторонам, ахнула. Стивен, говоря, что собирается забрать все, не шутил. Он забрал действительно абсолютно все, чем владел до женитьбы, что покупал или на покупку чего давал деньги после свадьбы. Вопреки своему желанию Адриана расплакалась. Исчезли диван и кресла, журнальный столик, стереосистема, кухонный стол, стулья, все, что висело на стенах. Наверху, в спальне, из мебели осталась только кровать. Все ее вещи из комода были аккуратно сложены в коробки. Сам комод отсутствовал, равно как все светильники и удобное кожаное кресло. Стивен увез все свои безделушки, сувениры и бытовые приборы, в том числе телевизор. Когда же Адриана пошла в ванную высморкаться и обнаружила, что увезена даже ее зубная щетка, ей стало смешно. Это был абсурд, психоз. Он забрал все, у нее ничего не осталось, кроме кровати, одежды, коврика в гостиной, нескольких мелочей, тщательно разложенных на полу, и сервиза — ее приданого, многие предметы из которого уже были разбиты.

Не было дискуссии, не было споров, не было разговоров о том, что кому принадлежит. Он просто забрал все, потому что за большинство вещей платил и считал, их своими. Спустившись опять вниз, Адриана захотела пить и заглянула в холодильник, но обнаружила, что Стивен забрал всю содовую. Она снова стала смеяться — ничего больше не оставалось делать.

Адриана все еще в изумлении глядела по сторонам, когда зазвонил телефон. Это была Зелда.

— Ну, как там?

— Ничего, — печально окинув взором комнату, ответила Адриана. — В самом деле, абсолютно ничего.

— То есть как? — переспросила Зелда, но на этот раз она не расстроилась, потому что тон у Адрианы был впервые за долгое время почти веселым. На самом же деле ей было не до веселья. Просто состояние депрессии больше продолжаться не могло. Все зашло слишком далеко, и оставалось только шутить.