Даниэла Стил - Голос сердца

— Порядок, — ухмыльнулся он.

— С контрактом? — опешила Адриана, от неожиданности испугавшись, что Стивен мог подслушать ее мысли.

— Нет, контракта еще нет. Но Майк хочет, чтобы я с ним в понедельник полетел в Чикаго. Мы с ними проведем очень конфиденциальные переговоры, обсудим их подходы и наши, И если все пойдет хорошо, в чем я не сомневаюсь, то вернусь и сам начну готовить рекламную кампанию.

— Ого! Стивен, это фантастика!

Стивен, похоже, тоже так считал. Приняв от жены поцелуй, он позволил себе выпить пару рюмочек и, все еще сияя, проводил ее к машине, сказав, что кто-нибудь подбросит его до дома, поэтому заезжать не надо. Он помахал Адриане на прощание и вернулся на торжество. Для Стивена этот вечер был изумительным.

У Адрианы же все мысли свелись к вопросу, беременна она или нет. Эта проблема мучила ее все время, пока готовились и шли вечерние «Новости», и потом, по дороге домой. Решив положить конец неведению, Адриана резко свернула и остановилась у аптеки, работавшей круглосуточно. Стивену не обязательно быть в курсе. Она может ему и не говорить… Но ей самой вдруг захотелось знать… если не сегодня, то все же как можно скорее. Если сейчас она купит тест, то сможет проверить себя в любой момент, когда наберется храбрости. Это можно сделать, пока Стивен будет в Чикаго.

Она купила прибор, попросила аптекаря упаковать его в пакет из плотной коричневой бумаги и спрятала на самое дно сумки. Села в «порше» и поехала домой, Стивен уже был в кровати. В полусне его лицо выражало высшее блаженство: он предвкушал поездку в Чикаго и сделку своей жизни.

На лице Вильяма Тигпена, стоявшего у окна своей квартиры и глядевшего в темноту, напротив, не было и следа блаженства. В этот субботний вечер он немного поработал, купил себе кое-что поесть, позвонил детям в Нью-Йорк, посмотрел телевизор и в конце концов почувствовал себя ужасно одиноко. Был час ночи — самое время, чтобы позвонить Сильвии в Лас-Вегас. Она могла уже быть в номере, а если нет, можно оставить ей сообщение. Но телефон не отвечал. Билл решил подождать, , пока снова включится дежурный администратор. Вместо него заспанный мужской голос прохрипел:

— Алло!

— Я хочу оставить сообщение для номера 402, — отчетливо произнес Билл.

— Это 402-й, — проворчал незнакомец. — Что вам надо?

— Я, наверное, ошибся, извините… — ответил Билл, но в следующее мгновение понял, что его соединили правильно.

— Ты ждала от кого-нибудь звонка? — спросил мужчина кого-то в комнате, затем трубка, видимо, была прикрыта ладонью, потому что наступила тишина, и вдруг послышался очень взволнованный: голос Сильвии. На ее месте лучше было бы не подходить к телефону, но она не догадалась и не решилась не ответить, поняв, что это звонит из Лос-Анджелеса Билл.

— Привет, знаешь, тут все перепуталось, — стала она объяснять, а Билл чуть не расхохотался над абсурдностью ситуации. — Они забыли забронировать для нас половину номеров, и четверым пришлось поселиться в одном.

Прелестно. История, достойная «мыльной оперы», а он оказался в ее центре, хотя и чувствовал себя сторонним наблюдателем.

— Это глупо, Сильвия… Что это вообще за дела?

Он говорил как раздраженный любовник, но, как ни странно, таковым себя не чувствовал, не чувствовал даже злости, а лишь разочарование и глупость ситуации. В течение какого-то времени им было хорошо друг с другом, но стало совершенно очевидно, что это прошло.

— Мне… Мне, правда, очень жаль, Билл… Я так сразу не могу тебе объяснить. Но здесь все так запуталось… Я…

Сильвия плакала, а Билл, слушая ее, чувствовал себя круглым дураком. Он поймал ее на месте преступления И еще хотел извиняться за собственную глупость.

— Может, поговорим об этом, когда ты вернешься?

— А ты меня прогонишь из сериала? От этой фразы Билл совсем помрачнел. Он был не из таких людей и расстроился, что Сильвия этого не понимает.

— Одно с другим никак не связано, Сильвия. Это разные вещи.

— 0'кей… Извини… Я вернусь в воскресенье вечером.

— Желаю тебе приятно провести время, — сказал он мягко И повесил трубку. Этот сюжет закончился. «Ему не следовало начинаться, но он начался, — подумал Билл, — потому что я был ленив, а она удобна и чертовски сексапильна. Она меня, несомненно, нокаутировала, а теперь нокаутирует кого-то другого».

На минутку Билла посетила надежда, что мужчина с хриплым голосом, возможно, даст Сильвии больше счастья. Сам он мог дать женщинам слишком мало, у него не хватало на них времени и не было желания еще раз испытывать боль, которую он испытал от потери Лесли и детей. Это были удобные аргументы, и их обычно подтверждали такие или подобные сцены. Билл понимал, что Сильвии хотелось того, что он не мог ей дать — внимания, настоящей преданности, может быть, даже любви. А он был в состоянии предложить лишь доброту и немного развлечений.