Даниэла Стил - Голос сердца

— Не можешь ли ты мне объяснить, что привело тебя к столь странному умозаключению?

Иногда она раздражала его, особенно в последнее время. Адриана находила множество поводов для беспокойства и хотела со всеми быть порядочной: с ним… с ребенком… и даже с негодяем Стивеном.

— Я не позволю тебе жениться на мне по внутреннему принуждению, из сознания того, что ты мне чем-то обязан, что мне требуется помощь или что ребенку нужен отец. Жениться надо по желанию, а не по обязанности.

— Послушай, тебе никто не говорил, что у тебя сдвиг по фазе?.. Сексапильность… красота… классные ноги… и несомненный сдвиг по фазе. Я предлагаю тебе выйти за меня не потому, что чувствую обязанность. К твоему сведению, я уже полгода без памяти люблю тебя, разве ты не замечаешь? Вспомни, кто я. Я тот парень, с которым ты живешь с самого лета и чьего ребенка ты спасла.

Адриане было приятно то, что он сказал, но она опять покачала головой:

— Все равно это неправильно.

— Почему?

— Это несправедливо по отношению к ребенку. Билл уже сердито взглянул на нее. Он слышал этот аргумент прежде, ему он не нравился.

— Ты в самом деле утверждаешь, что это несправедливо и по отношению к Стивену? Адриана мгновение помедлила и кивнула:

— Он не знает, что отвергает. Надо дать ему шанс осознать свое решение, еще раз обдумать его после рождения ребенка, до того, как я захлопну дверь навсегда.

— Закон смотрит на это иначе. Судьи утвердили эти документы, Адриана. У него больше нет прав на ребенка.

— В юридическом плане да. А в моральном? Можно ли в самом деле так считать?

— Господи Боже мой. Я не знаю, что тебе еще сказать.

Билл вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате, чуть не опрокинув при этом колыбельку.

— Я знаю одно. Ради тебя я рискую своей шеей… своим сердцем… душой… и всем, чем хочешь. И делаю это, потому что люблю тебя и ребенка. Мне не нужно ждать его появления, чтобы проверить, симпатичный он или нет, и измерить температуру своих чувств к нему. Он, ты и я — это мы, и больше ничего мне не надо. Я тебе говорю, что хочу быть тебе мужем: в радости и в горе — всегда. За последние семь лет я ни разу никому не решился сделать предложение. Я даже сам боялся думать об этом. Потому что, как я тебе уже говорил, я не хотел, чтобы женщина опять меня бросила и забрала моих детей. Этот ребенок не мой, он его, как ты все время подчеркиваешь, но я люблю его как своего и не хочу его терять. Я не намерен играть с тобой в бирюльки, не хочу сидеть и ждать, когда он вернется и заберет все, что стало мне близко и дорого. Правда, я не думаю, что он вообще это сделает, — я тебе это тоже уже говорил. Я не собираюсь сидеть с открытой дверью и ждать, когда он одумается или когда ему наскучат шлюхи и он вернется к тебе и ребенку. На мой взгляд, Адриана, ты для него не вариант. Но если он действительно в тебе заинтересован, а ты — в нем, — тогда лучше поскорее решайтесь. Я хочу устроить нашу жизнь, хочу на тебе жениться и усыновить или удочерить этого ребенка, которого ты вынашиваешь на протяжении девяти месяцев и который брыкается так, что даже я это чувствую. Я не собираюсь вечно сидеть с открытой душой и открытым сердцем. Так что, если ты хочешь поговорить о справедливости, давай о ней поговорим. Что справедливо? Почему справедливо? И как долго мне следует быть «справедливым» по отношению к Стивену?

— Я не знаю…

На Адриану произвело сильное впечатление все, что он сказал, она любила его больше, чем когда-либо, и хотела выйти за него, но по-прежнему чувствовала, что надо подождать, хотя понимала, что Билл тоже прав. Несправедливо было требовать, чтобы он ждал бесконечно.

— Какой срок кажется тебе достаточным? Неделя? Месяц? Год? Может, ты дашь ему месяц после рождения ребенка, чтобы убедиться, что он не хочет никакого контакта с малышом? Такой вариант тебя устраивает?

Билл тоже пытался быть справедливым, но Адриана доводила его до помешательства.

— Я не намерена возвращаться к нему, — объяснила она.

Адриана уже больше не сомневалась. Но у Билла все равно не было полной уверенности. «Женщины порой странно относятся к мужчинам, от которых у них дети, — думал Билл. — Они к ним очень снисходительны». Он задавал себе вопрос, будет ли Адриана всегда чувствовать привязанность к Стивену из-за ребенка, и надеялся, что это не так. Но даже сама Адриана не могла бы дать на это определенный ответ.

— Понимаешь, Билл, просто дело в ребенке… понимаешь…

— Понимаю… понимаю… просто ты меня иногда пугаешь.