Даниэла Стил - Голос сердца

«Глупо теперь расстраиваться, — говорила она себе. — Это же ожидалось. А все равно больно…»

Это был окончательный и полный отказ. Брак, который начинался с надеждой и любовью, закончился тем, что Стивен отверг все, что касалось его жены, даже ребенка.

Адриана убрала документы в ящик письменного стола Билла. Он, такой непохожий на Стивена, поделился всем, что имел: сердцем, жильем, своей жизнью, постелью, а теперь хотел еще взять на себя заботу о ее ребенке. Адриане было очень горько за Стивена, она по-прежнему желала, чтобы он проявил интерес к малютке.

Билл приехал домой, когда Адриана одевалась, и, как обычно, сразу почуял неладное. Он подумал, что она опять тревожится из-за предстоящих родов, в последнее время Адриану охватило беспокойство, будет ли ребенок нормальным. На занятиях ей сказали, что все ее опасения — в порядке вещей и не стоит их считать предчувствием чего-то ужасного.

— У тебя что, опять были схватки? — спросил он, понимая, что ее что-то расстроило.

— Нет. Все о'кей, — покачала головой Адриана и вдруг решила не бродить вокруг да около. Билл слишком хорошо ее знал. — Сегодня пришли бракоразводные документы и отказ от родительских прав. Все официально оформлено.

— Я мог бы тебя поздравить, но не буду… Билл внимательно посмотрел на нее.

— …Я знаю, что ты при этом чувствуешь. Даже когда ожидаешь развода, это удар.

Он ласково обнял Адриану и поцеловал, видя слезы у нее на глазах.

— Извини, малышка. Тебе сейчас очень горько. Но наступит день, когда это будет просто воспоминанием, и не больше.

— Я надеюсь. Когда я распечатала конверт, то почувствовала себя так скверно. Не знаю… будто провалила экзамен.

— Это не ты его провалила, это он провалил, — напомнил Билл, но Адриана села на кровать и, всхлипывая, продолжала:

— Мне все кажется, что я поступила неправильно… То есть… по моей вине он отказался от ребенка. Наверно, я неправильно подошла к этому.

— Судя по тому, что ты мне рассказывала, мне кажется, иного и ожидать было нельзя. Если бы в этом человеке было немного гуманности, он бы с тобой хоть раз встретился.

«А он этого не сделал, а в ресторане, в октябре, просто отвернулся, — продолжал про себя Билл. — И кто он после этого? Просто сукин сын и эгоист!»

И закончил вслух:

— Ты должна постараться это скорее забыть. Адриана кивнула, понимая, что Билл прав, но выполнить его совет было так трудно.

На предрождественской вечеринке она была грустна. Кругом все были в приподнятом настроении, изрядно пьяны, Адриана же вдруг почувствовала себя толстой, безобразной и угрюмой. Билл заметил, что ей не до веселья, и рано забрал ее домой, не думая о том, что коллеги могут обидеться за его отсутствие. Адриана была для него важнее. Когда они легли, у нее опять случились схватки, и впервые не было ни малейшего интереса к близости.

— Вот теперь я вижу, что ты действительно подавленна, — пошутил Билл, — Как бы это не затянулось. Может, вызвать врача?

Адриана в ответ только печально улыбнулась. Детская колыбелька, прикрытая белым кружевным покрывальцем, уже стояла наготове в углу спальни. До намеченного срока, родов оставалось две с половиной недели, и Адриана уже очень волновалась. Пока что курсы не прибавили ей храбрости, хотя полученная там информация была, несомненно, полезной. Реалии родов по-прежнему пугали ее. Однако в тот вечер она думала не о них, ее мысли занимал Стивен, их развод и факт, что у ребенка не было отца.

— У меня есть идея, — улыбнулся Билл. — Она необычна, но не так, чтобы совсем неуместна. Давай поженимся на Рождество. У нас остается три дня на то, чтобы сдать анализ крови и получить, лицензию, по-моему, это столько же и займет. Еще надо будет заплатить порядка десяти долларов. Может, я даже наскребу такую сумму.

Он с нежностью смотрел на любимую, и хотя сказал все шутливым тоном, предложение его было серьезным.

— Ты не прав, — печально сказала она.

— Насчет чего, десяти долларов? — Билл пытался сохранять юмор. — …0'кей. Даже если это стоит дороже, я как-нибудь наскребу.

— Нет, я серьезно, Билл. С твоей стороны неправильно жениться на мне только из жалости. Ты заслуживаешь большего, Адам и Томми тоже.

— О, Господи! — простонал Билл. — Сделай любезность, не беспокойся за меня. Я уже большой, знаю, что делаю, и, между прочим, люблю тебя.

— Я тебя тоже люблю, — сказала она мрачно. — Но это несправедливо.

— По отношению к кому?

— К тебе, к Стивену, к ребенку.