Дэвид Зинделл - Хранитель Времени

– Бардо убит, – сказал я.

– Их много, убитых.

– И Жюстина тоже. Как ты мог?

– Не знаю.

Я почесал нос – слизистая пересохла, фильтруя постоянно перерабатываемый воздух.

– Ты и меня собрался убить, так ведь?

– Не знаю. – Он подумал и добавил: – Да.

– Теперь война окончена. Эта варварская бойня унизила нас, сделала мелкими людьми. Я не могу больше убивать и не стану.

– Да. Окончена. – Он надавил пальцами на глаза. – Но наше с тобой состязание продолжается, не так ли, пилот?

– Само собой. Как же иначе?

Будучи оба Главными Пилотами, мы вместе прочли реквием по всем пилотам, погибшим в тот день. Затем каждый из нас сопрягся со своим кораблем и проложил маршрут. Звезды исчезли, и корабли ушли в мультиплекс, каждый через свое окно. Так начались наши гонки к звезде Геенна Люс, находящейся на грани взрыва, в одинокое, обманчивое сердце Тверди.

Самое странное из всех явлений – это способность разума влиять на глубочайшие структуры вселенной. Как часто мне приходилось это признавать, и как часто пытался я осмыслить эту тайну. Следуя в сердце Тверди через Ее непостижимый мозг, я снова и снова гадал, каким образом могучие волны Ее разума создают эти дикие вложенные пространства, бесконечные петли (не говоря уже о бесконечных деревьях) и прочие опасности Ее внутреннего мультиплекса. Как ни странно, даже Она сама не смогла бы мне этого объяснить, потому что не знала. Она не осознавала всех происходящих в Ней топологических трансформаций. Я удивился, когда понял это – хотя чему тут, собственно, удивляться? Разве пилот в сон-времени может отчитаться за работу каждой клетки своего мозга? Сознает ли он, как течет кровь по его артериям, питая миллионы капилляров, и как проходят электрохимические реакции, вызывающие у него чувство удовольствия? Что представляет собой явление, именуемое нами разумом? Если разум – это результат, кумулятивный эффект миллиардов квантовых и электрических событий, происходящих в мозгу, как может он обращаться внутрь с целью понять себя? Эта старая задача решается просто: любой мозг, чтобы достигнуть полного самосознания, должен во много раз превышать собственную величину, а это в рамках обычной материи и энергии невозможно. (Впрочем, у наших эсхатологов есть теория, согласно которой Эльдрия и мифическая Старшая Эльдрия обладают бесконечным разумом. А поскольку бесконечные множества могут содержать в себе подмножества, бесконечные сами по себе, считается, что такие божественные умы полностью сами себя контролируют. Не знаю, так это или нет. Разум – это не множество, и применение теории множеств в данном случае неправильно. Эсхатологи, казалось, должны бы были понять этот простой факт.) И если мы действительно обладаем собственной волей, эта проблема обостряется еще более. Если я по собственной воле сосредоточиваюсь на определенном вопросе – например, почему Твердь предложила ста двенадцати пилотам войти в собственный мозг, – я добровольно становлюсь причиной страха и сомнений, одолевающих меня. Я становлюсь причиной срабатывания отдельных нейронов моей периферической системы. Если я попытаюсь как-то понять эти импульсы, самый факт моего понимания помешает им. В тот самый момент, когда мне покажется, что я понимаю свой страх, он исчезнет, испарится, как снежные кристаллы под полуденным солнцем.

Твердь, само собой, понимала все это не менее ясно, чем пилот понимает, что дважды два – четыре. Она явно хотела, чтобы мы нашли звезду Геенна Люс, но мало заботилась о том, что происходит в мультиплексе внутри Нее. Это была наша забота. Ей хотелось одного – по крайней мере я так думаю: мыслить и быть. Если это невероятно сконцентрированное мышление заставляло мультиплекс распадаться на серии бесконечных деревьев или образовывать данладийский пузырь – это, конечно, было интересно, но далеко не столь интересно, как открытость и закрытость реального пространства и другие загадки вселенной. Разумеется, Твердь, как человек, знающий, что его зрительный центр расположен под затылочной костью, знала, что отдельные карманы Ее мультиплекса определенным образом искажены. Это Ее знание спасло некоторых из нас от попадания в бесконечные деревья, что когда-то приключилось со мной. Она оберегала нас от опасностей худшего рода, снабжала нас маршрутами, когда могла, и показала нам фокусы Геенны Люс. Если бы Она нам не помогала, я думаю, немногие пилоты отважились бы продолжать путь.