Борис Иванов - Ночь Пса

– Там было привидение, сержант? – ядовито поинтересовался Кукиш у сурового усача.

– Точно, парень, – согласился покладистый, но не склонный блюсти субординацию Берни. – А если правильнее выражаться, то не столько привидение, сколько как бы что-то в виде смеси кенгуру с полярным сиянием и помноженное на крысу...

– С утра у тебя было время опохмелиться, – сурово заметил на это Кукиш.

– Нет, там, действительно, было что-то такое... светящееся, но очень маленькое... – подтвердил показания товарища Кноблох и выпустил струю ядовитого дыма – деликатно, в сторонку. – Я думал – гнилушка, но оно сильно пищало. Впрочем, все равно, эта штука сгинула куда-то... А Мепистоппеля там искать нечего – никаких следов...

– Короче, обьясняю для глупых, – пояснил Берни. – Пушистый призрак то был. Кранты нам, другими словами. Сколько я в Десантуре чертовщины не насмотрелся, а хреновее приметы, чем Призрака, повстречать – нету...

Кукиш от бешенства скрипнул зубами: байки Усатого Берни о его похождениях на просторах Космоса сидели у него в печенках. Вместе с сотнями и тысячами примет, из которых – ни одной путевой.

– Ты, сержант, набрался у себя в Десантуре вредных суеверий больше, чем порядочный кобель блох на помойке... – веско сказал он, показывая всем своим видом, что дурацкий разговор окончен.

– Суеверий или не суеверий, а прется сюда кто-то... – сообщил Халид. – Контролька на черном ходе сигналит...

– По местам! – коротко скомандовал Кукиш.

– Господин Комски распорядился... – человек в белом халате замер на пороге кабинета, ожидая реакции хозяина.

Тот только вопросительно блеснул насаженным на нос пенсне – редко когда господин Саррот позволял себе украсить свое лицо этим антиквариатом – пенсне делало его похожим одновременно на древнего писателя и драматурга Чехова и на не менее древнего разбойника и теоретика мировой революции Троцкого. Обоими сходствами шеф планетарного филиала Дженерал Трендс и гордился и тяготился – тоже одновременно.

– Господин Комски распорядился в том смысле, что если на почтовом ящике, который он изьял в э-э... Кафе букинистов, найдутся интересные следы, то мне следует, не дожидаясь, пока он возвратится с задания, доложить об этом лично вам...

Руководитель Отдела Экспертизы филиала Дженерал Трендс перевел дух.

– Так докладывайте, Генри, и не толките воду в ступе! – раздраженно приказал шеф.

– Основной материал – остатки записки, обработанной фотосенсибилизатором, восстановлению не поддается. Но... На книге найдены многочисленные отпечатки пальцев объектов Прокат-1, Прокат-2 и Седой, – начал Генри. – Отпечатки датируются различными сроками...

– На какой книге? – прервал его Саррот. – Я не в курсе ваших деталей...

– Почтовым ящиком, который нам передал для срочного анализа герр Комски, была книга. Малый атлас Четырех Миров. Имитация раритетного издания... – Генри откашлялся. – На обложке и двух страницах, кроме уже упомянутых, найдены отпечатки, идентифицированные по имеющимся у нас копиям файлов МВД Объединенных Республик. Они имеют странность...

Пенсне Саррота раздраженно и вопрошающе сверкнуло вновь.

– Они принадлежат некоему э-э... – Генри справился в записях, – Перу Густавссону, отбывающему срок заключения согласно приговору суда по делу известных вам Шести портов...

Господин Саррот снял пенсне и уставился на собеседника близоруким, ничего не понимающим взглядом.

– Кроме того, заключенный Густавссон не был ни освобожден досрочно, ни объявлен в розыск... И срок его заключения ИУСТ не истек... Отпечатки, однако, оставлены им всего несколько часов назад. Нет, – Генри предупредил возможный вопрос. – Тут не может быть ошибки. Единственно разумное предположение – книга была кем-то срочно доставлена из ИУСТ сюда – в Кафе букинистов...

– Вы долго думали, прежде чем его сделать – это предположение? – ядовито осведомился шеф.

И, не дождавшись вразумительного ответа, попросил:

– Продолжайте. Или заканчивайте...

– Еще найдено, что ряд букв в приложении атласа – в разделе указателей особым образом помечен...

Саррот продолжал сверлить подчиненного близоруким вопрошающим взглядом.

– Отметки, которые несет текст, сделаны карандашом, еле заметно, но легко обнаружимы. Мы прогнали эту информацию через систему дешифрации и получили двадцать четыре осмысленных варианта расшифровки.

Генри протянул шефу пачку распечаток.